Украинский эксперт: Украину ждут обнищание и бандитизм

Украинский эксперт: Украину ждут обнищание и бандитизм | Русская весна

Украина не в состоянии проводить независимую внешнюю и внутреннюю политику. Бюджет страны написан западной компанией, и написан он с одной целью — вытаскивать из страны проценты на обслуживание внешних долгов. О политической и экономической внешней зависимости Украины и перспективах страны на ближайший год говорит политолог Михаил Павливым.

Итак, первый вопрос: вот эти все дрязги, которые сейчас происходят в правительстве, эти истории с выливанием воды, с последующей публикацией видео… О чем это свидетельствует? Речь, безусловно, не об эмоциях, а об устройстве украинской власти. Что там сейчас происходит?

— Да вот про эмоции — это как раз очень важно, потому что это ж не публичная площадка была. Это в силу тех или иных причин вылезло все наружу. Потому что есть проблема: украинская власть — не монолитна. Больше того, это не одна команда. Вот, если брать времена Януковича, или позднего Ющенко, там были группы влияния. Там были группы влияния, там были даже кланы какие-то. Но это все-таки была одна команда. Пусть большая, там, расползшаяся, расплывшаяся, но команда одна.

Понятно, у Януковича были старая группа — Клюев, Азаров, были «младореформаторы», которые на схемах Клименко и Курченко потрошили бюджет и буквально за полтора года поставили Януковича перед необходимость брать кредиты что бы затыкать дыры в бюджете.

У позднего Ющенко тоже была своя команда, пусть там были разные тоже группы влияния, но была некая граница, их объединяющая, то есть как бы (территория), веревочкой обведенная.

Здесь же этой истории нет вообще. Даже команда президента Петра Порошенко плохо напоминает команду Януковича или команду Ющенко. Скорее, это команда позднего Кучмы, где были оперившиеся кланы, которые находились в прямой конфронтации друг с другом.

Это команда президента только. Плюс есть еще команда Яценюка, которая воюет с командой президента, с разными командами в составе общей, большой команды президента.

В последнее время я постоянно говорил, что Украина идет к систематическому кризису, глобальному такому, коллапсирующему кризису. Украина идет к войне всех против всех. С непрогнозируемыми последствиями, точнее, все варианты развития событий более чем рисковые для страны. В разной степени, но — рисковые.

Американцы, все их разведывательные сообщества, все их аналитические группы, довольно-таки неплохо уже знающие внутреннюю ситуацию в стране, это очень точно поняли. И визит Байдена, он носил не примиряющий характер — они не идиоты, они понимают, что примирить эти группы невозможно. Он носил фиксирующий характер, что ли.

Было зафиксировано: остановить открытую войну, никакого увольнения-отставки Яценюка, никаких перевыборов сейчас, вы к ним не готовы. Вот, принять этот бюджет, написанный западными компаниями и принять налоговую реформу. Цель простая — вы должны выплачивать деньги по своим международным обязательствам, вы должны оставаться в западной орбите.

Для этого американцам нужна минимально функционирующая эта власть, или эта администрация. Без поддержки МВФ и внешних заимствований она уже функционировать не может. Только за последние полтора года отчетные Украина консолидировала от разных институций… получила порядка 14 миллиардов долларов. И получит еще от МВФ, но критическим условием было поставлена не-отставка Яценюка.

Будут, безусловно, изменения, и изменения заметные, но Яценюк олицетворяет группу людей, олицетворяет команду, которая пусть и не имеет электоральной поддержки, но имеет огромные рычаги (влияния — Ред.). И очень крепко инкорпорирована в региональную власть через губернаторов, через замов, через различные, скажем так, инкорпорированные в БПП депутатские группы, через крупных представителей крупного бизнеса… Это, безусловно, в некотором смысле уже финансово-промышленная группа. В данный момент просто ее основной бизнес — это государство и государственный бюджет.

Отставка Яценюка — это пролог к войне. Большой войне. Американцы это очень четко поняли. И ввели мораторий на это дело.

Но это ведь не примирило никого. Это не нейтрализовало все то напряжение, которое было накоплено. Отставка могла бы внести определенность. Она просто окончательно раскидала бы, скажем так, по разным баррикадам наши крупные финансово-промышленные группы, и началась бы война. Но эта война кристаллизовала бы, в принципе, ситуацию в Украине.

Сейчас ситуация была зафиксирована, но под крышкой уже просто кипит. И вот то, что мы наблюдали, эти эмоции, почему я и сказал, очень важно помнить об эмоциях — это прорыв этого кипения. Мы еще это увидим, и не один раз в ближайшие дни.

Глава МВД Арсен Аваков — это одна из ключевых персон правительства Яценюка. И я уверен, что сейчас идет по нарастающей, конечно же, конфликт вокруг этой должности. Я уверен, что президент заинтересован в своей какой-то персоналии на этой позиции. И я уверен, что Яценюк не хочет отдавать Авакова, сто процентов. И весь тот негатив, вся та война, которая должна была начаться вокруг Яценюка, может начаться вокруг позиции главы МВД.

И вот это мы увидели всё.

В свою очередь, Саакашвили представляет, что он как бы аффилирован с одной из групп влияния в США. И у них разные (с Яценюком — Ред.), скажем так, группы влияния. Есть группа Лещенко, Найема — и там «паровозик» определенный, те, кто сейчас сформировали эту группу в составе БПП. Это люди, аффилированные с нынешней администрацией (США — Ред.).

Саакашвили аффилирован с республиканцами. Они видят его, конечно же, главой правительства Украины. Его главой правительства не видит сейчас администрация Обамы. Но республиканцы понимают, что они идут к победе в 2016 году. И потому идет по нарастающей это давление. По нарастающей идет эта «конфликтология», и Михаил Николозович (Саакашвили — Ред.) все больше и больше «выпрыгивает из штанов» для того, чтобы заявить свою позицию.

Он еще ничего не сказал ни разу конкретно, хотя уже звучали месседжи определенного толка, что он и не прочь бы возглавить (Кабмин — Ред.), но он идет к этому. Я думаю, что очень скоро прозвучит его желание возглавить правительство. Тем более, что на одесском фронте, что называется, он не снискал каких-то медалей, наград и лампасов. Ну, как бы: много слов — мало дела. И это становится понятно.

А рейтинг поддержки — он не бесконечный. И когда он начнет испаряться, то Саакашвили ведь некуда будет просто возвращаться, на самом деле. Пути в Грузию ему отрезаны. Он ведь действительно не врет, что, скорее всего, не накопил там (богатств — Ред.). Как классический диктатор, не накопил — ну, они обычно не накапливают каких-то суперкапиталов.

Бывают примеры, вот семья Каддафи… Но, опять же, эти все огромные цифры, которые называются «счетами Каддафи», — это счета народные, в общем-то, так их видел глава Джамахирии.

Так же и Саакашвили. Не думаю, что он накопил серьезные какие-то капиталы за границей. И он полностью зависит, скажем так, от старших партнеров в Соединенных Штатах. Если не получится в Украине, он вернется… в не самое завидное положение. Тем более, что уже были попытки Интерпола арестовать его.

И это подогревает, конечно, в некотором смысле, истерическое состояние у Михаила Николозовича. Конечно же. И не менее истерическое состояние и у Арсена Борисовича (Авакова — Ред.). Стул под ним не то, что шатается, его выбили, а он просто в стенки уперся сейчас. Ну, где-то так, это диспозиция на сегодняшний день такая.

Давайте подробнее поговорим о Джо Байдене, о его влиянии. И — связанный с этим вопрос: что такое вообще — отсутствие субъектности украинской, о которой все говорят сейчас?

— Чем всегда оправдана субъектность? Она оправдана некими ресурсами. Ресурсами, которые позволяют субъекту влиять на процессы. Оказывать прямое влияние, причем субъектное влияние, то есть по своему выбору. Украина такими ресурсами не располагает, чтобы влиять на что-то.

То есть, конечно, она оказывает влияние на те или иные процессы, и довольно заметные. Но То есть, конечно, она оказывает влияние на те или иные процессы, и довольно заметные. Но субъектность страны… Конечно же, квинтэссенцией ее являются государственные органы и власть. Народ — он может быть субъектен, но он должен свою субъектность реализовывать через некие инструменты — представительские органы или еще какие-то.

И квинтэссенцией субъектности, конечно же, является лидеры государства. Я не допускаю мысли, что в каких-то геополитических вопросах наши лидеры обладают какой-то субъектностью. Они не могут по своему видению или мнению договариваться с Европой, без учета мнения Соединенных Штатов, или разговаривать с Россией без учета мнения Соединенных Штатов и Европейского Союза.

Они, наверно, могут вести какие-то там консультации с другими международными институциями, но, опять же, с оглядкой на наших западных партнеров.

У нас почему-то в виде чего-то замечательного преподнесли фразу Байдена о том, что он с Порошенко общается чаще, чем с женой. А я бы задумался: о чем им так много разговаривать? Соединенные Штаты, конечно же, принимают большое участие в жизни Украины. Но товарооборот между странами минимален, на самом деле — ерундовый товарооборот. Совместные какие-то миротворческие мероприятия? Нет. То есть, говорить они могут только о происходящем в Украине. И вот обо всем, что связано с Украиной, президент страны говорит с вице-президентом другой страны.

Это значит, нет внутренней субъектности?

— Естественно. То есть, это вопрос уже внутренней политики, на которую, по идее, не должен никто влиять, а на нее влияет вице-президент другой страны. Пусть страны — мирового гегемона, но, тем не менее, такой вот факт.

Мы помним фразу Нуланд о том, что премьером должен стать Яценюк… О какой субъектности можно говорить? Наша власть не располагает субъектностью даже в вопросах внутриполитической ситуации.

Вот все четко знали, что грядет отставка Яценюка. А визит Байдена полностью изменил ситуацию.

Какая же здесь субъектность, если президент хотел, а потом был вынужден переменить свое мнение. Президент, влияющий на парламент, на все процессы в государстве — вынужден был полностью изменить свою позицию.

Тогда естественный вопрос возникает: какая может быть политическая жизнь в стране, если у нее нет внутренней субъектности?

— Политическая жизнь будет всегда, пока будет бюджет, который можно «пилить». Пока есть ресурс, который можно разворовывать или оптимизировать его распределение, всегда будут группы людей, которые будут бороться между собой. Не важно, на что они опираются, на какие внешние источники, эта борьба уже и есть политика.

То есть, политика все равно здесь всегда будет. На свалке тоже есть политика, отношения между бомжами, которые ведут борьбу, кто за пластмассовую тару, кто за стекло. Так и в Украине. Неважно, что нам не позволяют определяющие вопросы какие-то для себя решать. Важно, что у нас все еще есть, что воровать.

Как же тогда децентрализация, конституционные реформы, вообще весь набор реформ? Как со всем этим быть, если все равно всё упирается только в бюджет?

— Друзья мои, суть в том, что 90% заявлений о реформах не являются мотивацией к этим реформам. Они являются заявлениями ради заявлений.

Есть критически важные для наших западных партнеров реформы, есть критически важные документы. Как то: бюджет и налоговая реформа, которая гарантирует им возврат (денег), этим коллекторам международным. И за этим они следят строго, конечно же.

Вообще, ситуация с этим бюджетом — она парадоксальна, потому что, по слухам — назовем так, да, по слухам — это вообще бюджет, написанный за границей. Западной кампанией. Написан он с одной целью — вытаскивать из страны проценты на обслуживание внешних долгов.

Это прилично режет возможности наших издыхающих финансово-промышленных групп, которые тоже, на самом деле, на госмонополиях, на бюджете изрядно паразитировали. Честный бизнес у нас давно закончился, после 2008 года, когда период роста закончился вообще в мире.

И вот эта шагреневая кожа сужалась, сужалась, ссыхалась, ссыхалась, пока все наши ФПГ не стали просто выживать на бюджете. А сейчас бюджет написан не ими. То есть, я уверен, что там запихнули интересы отдельных персоналий в окружении президента, отдельных персоналий в окружении премьера, но глобально наши ФПГ останутся на голодном пайке совсем.

Кто-то может сказать, что — и хорошо, и слава Богу. А я скажу — плохо. Потому что Янукович пал только потому, что был сговор олигархов против него. Олигархов, или финансово-промышленных групп, все-таки будет правильнее говорить так, потому что у нас нет ни одного олигарха, кроме Порошенко, на самом деле, по классической политологической теории.

Так вот, финансово-промышленные группы прижаты к стенке, поставлены перед выбором продажи активов, которые продать на самом спаде рынка — и не хочется, и невозможно, потому что покупателей-то нет, на самом деле. То есть, активы не стоят ничего, активы не генерируют прибыль, но активы стоят социалки.

И тут два пути: выгнать всех на улицу и уехать в Лондон, пережидать, и второй путь — начать войну. Второй путь предпочтут, потому что первый путь — это взрыв в стране. Это взрыв, потому что огромное количество людей окажутся на улице.

Это взрывоопасная ситуация — раз, а во-вторых, вот самоустранился гипотетический олигарх, да, но «акулы» в окружении президента и премьера никуда не делись. И будет атака на бизнес, это два. Миллионы на улице, невыполнение социальных обязательств, пересмотр приватизации… И национализация?- Как минимум. И поэтому умный глава ФПГ предпочтет начать войну. Что собственно и произошло в 2013 году, когда целый ряд ФПГ, в силу неуемного аппетита представителей младореформаторов «Семьи» — просто были прижаты к стенке. А это еще не были настолько бедные и голодные годы. Но они консолидировались и ударили.

Сейчас можно сколько угодно Западу выкручивать руки нашим ФПГ и наступать им на выступающие из тела части, но возымеет ли это эффект? Они (ФПГ) всегда скажут: посмотрите, кто там сидит у нас (во власти — Ред.). Западники — они легитимисты, они признают власть, которая выбрана, это правда. Но у них есть понятие «право на протест». Это в Конституции заложено американской.

Войну ведь как можно начать? Не обязательно народ на улицы выводить. Достаточно информационную политику своих каналов поменять. И так — всерьез поменять, что называется. А люди сами выйдут. Можно тут дернуть за ниточку, тут дернуть за ниточку. И снова взрыв.

Поэтому и была положена «гранитная плита» Байденом на эту ситуацию. Был сформулирован бюджет (Украины — Ред.) западной компанией. И, я предполагаю, что непублично были согласованы, все-таки, новые парламентские выборы, были согласованы персонально с каждым главой финансово-промышленной группы условия сосуществования, и была заложена идея переформатирования украинской власти к осени 2016 года, например.

То есть, была поставлена задача — пережить шестнадцатый год. Стабилизировать ситуацию, выровнять ситуацию, выплатить обязательства, сжечь власть электорально, и выйти уже на какой-то новый, консолидированный парламент с консолидированным большинством. Это допущение, но, по крайней мере, эта стратегия выглядит логичной.

Вы считаете, что были возможны прямые переговоры американцев с ФПГ?

— Уверен, что они были. И верен, что существует некий «понятийный» договор основных фигурантов украинской политики. Но это не означает, что все это не будет снова и снова возникать, потому что ситуативно, очагово — войну задушить невозможно. Её можно там содой притрусить или солью по огню посыпать, но шипеть и тлеть будет всё равно. И конфликты будут нарастать.

Но есть же твердая убежденность в экспертном сообществе, что американцы здесь ни с кем не будут договариваться. Как было в истории с Коломойским? Вызовут к послу, объяснят, что почем, покажут, видимо, какой-то набор документов, не хуже, чем у Сноудена. Скажут: ты или делай, как тебе сказали, или даже на Бермудах не спрячешься…

— Конечно, еще раз повторюсь: Коломойский-то готов был к открытому противостоянию, уличному противостоянию, к тому, чтобы включать людей в балаклавах и в камуфляже. И речь была, конечно же, об этом.

Что нужно американцам? Стабильность или хотя бы видимость стабильности. Фактически, администрация должна оставаться. Власть должна оставаться. Не должно быть никаких потрясений. Они должны оставаться «фронтом» с Российской Федерацией. Страна должна выплачивать свои обязательства. Не должно быть никаких переворотов, не должно быть никаких там новых народных республик — ничего. И я понимаю так, что американцы гарантию от всех основных действующих лиц по этому поводу получили.

Но вот как маневрировать в рамках этого террариума… это большой-большой вопрос. Я уверен, что поставлена задача — переформатирование летом, осенью 2016 года. Я уверен, что Яценюк до этого момента всё равно уйдет. То есть сейчас задача — пережить зиму.

Присоединяйтесь к «Русской Весне» в Одноклассниках, Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.
Читайте также
Количество просмотров: 34 140

Social comments Cackle