Поляки читают биографию Бандеры

Поляки читают биографию Бандеры | Русская весна

В конце марта 2018 года на полках книжных магазинов в Польше появилась первая научная биография контроверсионной иконы украинского национализма Степана Бандеры, написанная польско-немецким историком Гжегожом Россолинским-Либе, экспертом, специализирующимся на таких темах, как история Холокоста, фашизм, национализм и антисемитизм.

Книга «Степан Бандера: Жизнь и посмертная судьба украинского националиста. Фашизм, геноцид, культ» была впервые издана на английском языке в 2014 году немецким издательством Ibidem-Verlag. Её цена, в твёрдой обложке, составляла 89.90 евро, а это почти 7 тыс. рублей, что, очень вероятно, успешно отталкивало большинство читателей из России, Украины и Польши, заинтересованных работой Россолинского-Либе.

Польское издание первой научной биографии Бандеры состоит из 904 страниц, а её покупателям придется заплатить значительно меньше, чем в Германии — 99.90 злотых (1 700 рублей), благодаря чему книга стала доступной широкой аудитории в стране, живо заинтересованной тематикой так называемого бандеровского движения.

Персона Степана Бандеры вызывает крайне противоречивые оценки и сильные эмоции — от полного восхищения и уважения в Западной Украине, до искренней ненависти и презрения на Донбассе, а также в Чехии, Польше, России и в Израиле.

Лидер Организации украинских националистов*, несмотря на то, что от его смерти прошло уже почти 60 лет, до сих пор окутан тьмой, вокруг которой появилось множество как положительных, так и негативных мифов, созданных то для героизации и сакрализации героя новой Украины, то для его заклеймения и дискредитации.

Целью Россолинского-Либе не было ни первое, ни второе. Автор пошел по новому объективному и научному пути, который даёт возможность посмотреть на Бандеру исключительно через призм фактов, подкрепленных огромным количеством документов из украинских, польских, немецких, американских и других архивов.

Стоит отметить, что такой подход к теме, скорее всего, не понравится ни заклятым врагам бандеровцев, по мнению которых Бандера лично отвечает за все трагедии и военные преступления своих единомышленников, случившиеся на Волыни и в Галиции во время Второй мировой войны, ни самим бандеровцам, которые уже раньше срывали лекции польско-немецкого историка в нескольких городах Украины, а также называли его «либеральным-фашистом из Берлина» и «внуком Геббельса», что было вызвано желанием автора говорить о преступлениях ОУН-УПА*, совершенных в отношении к евреям, полякам русским и украинцам, не поддерживающим политику и действия украинских националистов.

В ответ на угрозы и нападки со стороны радикалов многие европейские ученые поддержали Россолинского-Либе и подписали петицию в защиту свободы слова на Украине.

В последнее время бандеровское движение вызывает в Польше всё больше интереса, причем, что стоит отметить, у всех слоев населения и во всех возрастных группах, а главным толчком, запустившим этот процесс, является сакрализация и героизация на государственном уровне тех украинцев и тех украинских организаций, которые отвечают за теракты и геноцид поляков на юго-востоке II Речи Посполитой (1918–1939).

После принятия парламентом Украины в 2015 году закона о признании ОУН-УПА героями и борцами за независимость, в польских газетах начали появляться тексты, посвященные «подвигам» Бандеры и Шухевича, на полки польских книжных магазинов попали книги о похожей тематике, а в 2017 году главную награду Польской киноакадемии получил фильм «Волынь» режиссёра Войцеха Смажовского, рассказывающий об этнических чистках, унёсших жизни более 100 тыс. человек.

Поляки, в том числе политики и журналисты, несмотря на протесты Киева и несправедливые обвинения в работе на Кремль, начали общенациональную дискуссию о польско-украинских отношениях и возможностях, либо об их отсутствии, сотрудничества с новой бандеровской Украиной.

Дебаты проходили не только в парламенте, в средствах массовой информации и на митингах, но также на кухнях у рядовых граждан. В итоге, Сейм, нижняя палата парламента Польши, признал «волынскую резню» геноцидом и возложил ответственность за неё на Организацию украинских националистов, Украинскую повстанческую армию* и нацистское подразделение СС «Галичина».

В голосовании приняли участие 442 депутата, 432 проголосовали «за», 10 воздержались, против не проголосовал никто. В феврале 2018 года польский Сейм принял закон, запрещающий пропаганду бандеровской идеологии, благодаря чему из библиотек в украинских школах на территории Польши исчезнут книги, отбеливающие и восхваляющие Бандеру и ОУН-УПА.

В конце 2016 года автор статьи нашел такие книги в украинской школе в городе Бартошице, в северо-восточной Польше, а затем передал их депутатам польского парламента, что вызвало скандал и спровоцировало дебаты над запретом пропаганды бандеризма.

В такой ситуации, отсутствие на польском книжном рынке научной биографии духовного отца украинского национализма, отсутствие взвешенного анализа его действий и его мировоззрения, анализа подкрепленного не вызывающей сомнения доказательственной базой, давало возможность различным политикам, активистам, журналистам и историкам-самозванцам спекулировать на теме ОУН и УПА. Благодаря первой научной биографии Бандеры споры об этом человеке выходят на новый, более существенный и разумный, уровень.

Каким будет образ лидера украинского националистического движения времён Второй мировой войны в глазах польского читателя, прочитавшего книгу «Степан Бандера: Жизнь и посмертная судьба украинского националиста. Фашизм, геноцид, культ»? Чтобы ответить на этот вопрос, постараюсь описать самые важные моменты жизни героя новой Украины, о которых пишет и на которых обращает внимание Россолински-Либе.

Автор книги в самом её начале объясняет, какие события и какие люди влияли на формирование взглядов и характера молодого Степана Бандеры. Поражение Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР) в борьбе с поляками, в борьбе, в которой принимал участие Андрей Бандера, священник греко-католической церкви и отец будущего лидера украинских националистов, уничтожение Украинской Народной Республики силами большевиков и великий голод в УССР — эти события определили двух главных врагов молодого радикала — поляков и большевиков.

Последних Бандера ассоциировал с русскими и с евреями. Революционный дух Бандеры сначала развивался под влиянием идеологии Ленина, но затем, благодаря текстам Дмитрия Донцова, перешел на позиции так называемого «интегрального национализма», который, как пишет польско-немецкий историк, являлся «новой системой моральности, оправдывающей всякого рода преступления и насилие, если были они совершены на благо нации, либо с целью получения государственности».

Такой подход к теме моральности встречается в написанном позже «Декалоге ОУН», разработанном одним из ведущих идеологов ОУН Степаном Ленкавским, в котором украинским националистам предлагается «без колебаний совершать самые большие преступления, если того потребует добро дела».

Идеи и взгляды Дмитрия Донцова, родившегося в 1883 году в городе Мелитополь в Российской Империи, легли в основу политической платформы ОУН и УПА. В 1926 году Донцов перевел на украинский и опубликовал фрагменты «Mein Kampf» Адольфа Гитлера, а затем в 1932 году перевел и опубликовал «La dottrina del fascismo» Бенито Муссолини.

Согласно автору, молодой Бандера был очарован идеями Николая Михновского и изучал их уже в гимназии, а в начале 40-х годов сделал из них идейный фундамент ОУН. Что это были за идеи? Ознакомьтесь, пожалуйста, с несколькими короткими лозунгами Михновского — «Украина для украинцев», «Помоги своему земляку прежде других», «Не бери себе в жены из чужинцев, иначе и дети твои будут чужинцами». Возможно, последний лозунг стал причиной убийств детей из смешанных польско-украинских семьей во время «волынской резни».

В 1929 году Степан Бандера вступает в Организацию украинских националистов. В этом же году, Михаил Колодзинский, один из ведущих членов ОУН, написал брошюру «Польское восстание 1863 г.», в которой объяснял — «Нужна кровь, давайте дадим море крови, нужен террор, давайте сделаем его адским, нужно пожертвовать материальными благами, не оставим себе ничего… Не надо стесняться убийств, грабежей и поджогов. В борьбе нет этики».

С 1935 по 1937 год Колодзинский работал над исследованием «Украинская военная доктрина», оказавшей потом большое влияние на УПА, в которой писал, что во время восстания национальные западно-украинские территории должны быть «очищены» от поляков, а также — «Три с половиной миллиона евреев (редакция заменила оскорбительное наименование евреев, использовавшееся Колодзинским) не вырежем во время восстания, как это проповедуют некоторые националисты.

Безусловно, что гнев украинского народа к евреям будет особенно страшен. Мы не должны этот гнев успокаивать, наоборот должны его усиливать, ибо чем больше погибнет евреев во время восстания, тем лучше будет для украинской державы, ибо евреи будут единственным меньшинством, которое не должно быть охвачено нашей денационализационной политикой. Все другие меньшинства, которые выйдут живыми из восстания, будем денационализировать».

Уже в 1933 году Степан Бандера возглавляет ОУН на территориях нынешней Западной Украины, что, согласно свидетельствам его коллег, привело ко многим изменениям, например, резко поменялось отношение к использованию террора, не только против поляков, но также против украинцев, в том числе непослушных либо вызывающих подозрения членов организации.

Пока неизвестный широким массам Бандера выносил смертные приговоры «предателям украинского народа», которых главным грехом была попытка вести диалог с поляками с целью улучшения условий жизни обычных украинцев. В 1934 году жертвой бандеровского террора стал Иван Бабий, поручник Украинской галицкой армии и армии УНР, а затем директор украинской Львовской академической гимназии, националист, но при этом сторонник мирного сосуществования поляков и украинцев. Убийство вызвало шок в украинском обществе, а ОУН подверглась критике легальных украинских политических партий и греко-католической церкви.

Польско-украинское примирение угрожало значительным снижением поддержки ОУН, в том числе финансовой, поэтому любой польский политик, выступающий с проукраинскими предложениями, автоматически становился потенциальной целью для террористов Бандеры. Тадеуш Голувко, депутат польского Сейма, потенциальный кандидат на пост главы львовского воеводства, при этом человек известен своей проукраинской позицией и даже поддерживающий введение автономии для украинцев, был убит 29 августа 1931 года в городе Трускавец под Львом.

Исполнителями смертного приговора, вынесенного Организацией украинских националистов, оказались Василь Билас и Дмитро Данилишин. Спустя год польские власти казнили обоих мужчин в связи с убийством Голувки, а также с другими преступлениями, в том числе в связи с нападениями на отделения почты и другие государственные учреждения.

В будущем, Василь Кук, последний командир УПА, сказал: «Он разоружал нас идеологически. С эндэками (польскими националистическими организациями — ред.) ситуация была по крайней мере понятна: мы здесь, они там. Голувко размывал разделения».

Следующим «врагом украинского народа», попавшим в черный список ОУН, стал воевода волынский Генрик Юзевский, проукраинский поляк, соратник Симона Петлюры и бывший заместитель главы МВД УНР. Юзевский был автором так называемой «Волынской программы», которой главной целью было построение польско-украинского взаимопонимания путём развития украинского самоуправления, украинских общественных организаций, украинских средств массовой информации, а также путём увеличения доли украинцев в органах управления государством.

Кроме того, воевода волынский принял решение ввести обязательные уроки украинского языка в школах на Волыни, за что подвергался критике польского общественного мнения и сталкивался с обвинениям в украинизации польского населения региона. В итоге деятельность Юзевского настолько мешала планам ОУН спровоцировать польско-украинский конфликт, что Бандера выдал приказ убить главу администрации Волыни, о чём в 1936 году признался перед судом во Львове.

Лидер ОУН объяснял, что деятельность Юзевского шла вразрез с его идеей «перманетной революции», поскольку её целью было примирение поляков и украинцев. В конечном итоге теракт оказался неуспешным, а Юзевский занимал пост волынского воеводы вплоть до 1938 года, когда из-за конфликта с правительством подал в отставку.

Следующей жертвой бандеровского террора стал министр внутренних дел Польши Бронислав Перацкий, известный проведением успешной антитеррористической операции против ОУН на юго-востоке Польши в 1930 году, а также улучшением отношений с национальными меньшинствами — немецким и еврейским. Следующим этапом его работы на посту главы МВД было улучшение отношений с украинцами.

Перацкий вел диалог с умеренными украинскими организациями, например с Украинским нацониально-демократическим объединением, но выступал за борьбу против таких групп как террористическая ОУН. С 3 по 9 апреля 1934 года Перацкий посетил Львов и другие города юго-восточной Польши, где встречался с украинскими общественными деятелями, а также с митрополитом Андреем Шептицким, неформальным лидером украинцев в Польше. Месяц спустя министр внутренних был убит в Варшаве, что привело к массовым задержаниям членов ОУН, в том числе самого Степана Бандеры.

Убийство министра Перацкого стало толчком к созданию концентрационного лагеря в Берёзе-Картузской, через который за время его существования с 1934 по 1939 год, прошло около 8 тыс. человек. 14 заключенных Берёзы умерло, отбывая срок — 10 во время лечения в больницах, 3 из-за болезней и 1 заключенный совершил самоубийство. В 1934 году в лагере находилось 200 заключенных — 120 украинских националистов, 40 польских националистов из антиправительственной организации Национально-радикальный лагерь (польск. ONR — Obóz narodowo radykalny) и 40 коммунистов.

Варшавский процесс Бандеры и его 11 соратников, обвиняемых в убийстве министра Перацкого и принадлежности к террористической организации, начался 18 ноября 1935 года и закончился 13 января 1936 года. Лидер украинских националистов сначала отказывался давать показания, потом согласился давать показания, но только на украинском языке, что не соответствовало польским законам, которые давали такую возможность, если дело рассматривалось в суде в регионе со значительным украинским меньшинством — воеводства львовское, волынское, тарнопольское, станиславское. В конце концов Бандера согласился отвечать на вопросы суди и прокурора на польском языке.

10 декабря 1935 года журналисты «Газеты польской», вероятно, впервые в истории отметили использование фашистского приветствия членами Организации украинских националистов, которые во время судебного процесса приветствовали друг друга словами «Слава Украине!», после чего поднимали правую руку вверх. Наказанием за фашистское приветствие в зале суда было отправление подозреваемого на сутки в изолятор.

Допросы обвиняемых в терроризме выявили сотрудничество между Литвой и бандеровцами, которых литовское правительство финансировало и помогало оформлением паспортов на фальшивые данные. Кроме того, люди Бандеры проходили обучение в военных лагерях в фашистской Италии, а также обучались немцами в Вольном городе Данциг, находившимся тогда под протекторатом Лиги Наций и входившим в таможенный союз с Польшей.

В конце концов Бандера признался в том, что является руководителем ОУН и что это он лично выдавал приказы убивать своих украинских и польских врагов, в том числе министра Бронислава Перацкого, а его целью было создание украинского государства.

Суд вынес Бандере смертный приговор, на что украинец ответил криком «Слава Украине!» и резко выбросил правую руку вверх. В связи со смертью маршала Юзефа Пилсудского и объявлением амнистии смертный приговор был заменен наказанием в виде пожизненного заключения.

Украинские газеты, освещающие варшавский процесс ОУНовцев, представляли Бандеру в качестве жертвы польских репрессий. Лидер украинских националистов стал вдохновением для молодых украинцев, стал популярным символом сопротивления против Польши и поляков, а также примером, которому многие западные украинцы хотели подражать.

Стоит отметить, что автор книги процитировал весьма интересную речь прокурора Рудницкого, в которой появляются фразы, показывающие, что поляки понимали угрозу со стороны украинских националистов и возможные последствия их действий в отношении к польскому меньшинству на Волыни и в Галиции:

«Если уйдем и оставим польское население на месте, оно станет национальным меньшинством, хотя весьма серьёзным, составляющим 50%, а мы знаем, что ОУН считает, что развитие и жизнь одной нации обусловлено смертью и уничтожением другой. Поэтому мы не можем бросить столько миллионов поляков на произвол политики, заблаговременно перечеркивая их существование».

Второй процесс над Бандерой и его соратниками состоялся во Львове. На этот раз украинские националисты обвинялись в проведении успешных покушений на комиссара львовского консульства СССР Андрея Майлова, директора Львовской академической гимназии Ивана Бабия и украинского студента Якова Бачинского, а также в попытке убийства подкомиссара львовской тюрьмы. В отличие от процесса в Варшаве, отвечая перед львовским судом, обвиняемые пользовались правом отвечать на своем родном украинском языке.

В одной из своих речей Бандера признался в готовности пожертвовать «не сотнями, а миллионами людей» для того, чтобы добиться реализации целей и идеалов ОУН. Суд признал Бандеру виновным в организации покушений и приговорил украинца к двум пожизненным срокам, благодаря чему, по мнению автора книги, украинский террорист стал еще более популярным символом борьбы за независимость Украины.

1 сентября 1939 года немецкая армия вторглась на территорию Польши с западного, южного и северного направлений. От Визны, польского города расположенного у границ Восточной Пруссии, в районе которого с 7 по 10 сентября шли бои между поляками и 19-м армейским корпусом Геинза Гудериана, до Брестской крепости, где находился в то время и отбывал пожизненный срок Степан Бандера, было всего 150 километров.

13 сентября лидер украинских националистов был отпущен на свободу, а 14 сентября почти 100 немецких танков приняло участие в первом неуспешном наступлении на Брест.

Когда решалась судьба поляков и белорусов, защищающихся в Брестской крепости, Бандера отправился пешком на юг — в направлении на Львов. В столице Галиции провел всего несколько дней, после чего уехал в немецкую оккупационную зону. Вскоре после его отъезда во Львов вошли Красная армия и НКВД.

Россолинский-Либе отмечает, что уже в сентябре 1939 года отряды милиции ОУН совершали нападения на поляков и евреев, убив несколько тысяч мирных жителей.

Нынешнюю Западную Украину, вместе с Бандерой, покинуло около 30 тыс. украинцев. Все они отправились к немцам. Многие из них переехали в Краков, где нацисты создали Украинский центральный комитет, общественную организацию, представлявшую интересы украинских коллаборационистов и запустили для них военные курсы, на которых обучался сам Степан Бандера.

После аннексии Польши Рейхом и СССР «икона» украинских националистов много путешествовал — лечился в Берлине, а также в санатории в Словакии, встречался с коллегами в Вене, а в Риме вел переговоры с новым лидером ОУН Андреем Мельником, от которого требовал убрать из организации своих самых близких сотрудников и… переехать в Швейцарию. Естественно, Мельник не пошел на уступки, что в итоге привело к расколу и возникновению ОУН Мельника (ОУН-М) и ОУН Бандеры (ОУН-Б).

Главными целями ОУН-Б было создание независимого украинского государства, свободного от москалей, большевиков, евреев и поляков, в котором могла бы существовать всего лишь одна партия — ОУН — и лидер которой держал бы всю власть в своих руках, что напоминало системы, созданные фашистами в Италии, нацистами в Германии и усташами в Хорватии.

Россолинский-Либе цитирует пропагандистские документы бандеровцев: «В украинском государстве ОУН должна стать единственной политической организацией украинской нации. Все, кто хотят работать на благо украинской нации и действовать в согласии с правилами, — должны вступить в ОУН».

Цитата заканчивается словами: «Украинская нация — это ОУН. ОУН — это украинская нация! Все под знаменем ОУН!».

В планах бандеровцев контроль над обществом не ограничивался сферой политической жизни, но распространялся на «правильное» воспитание детей и молодежи, которые, по их мнению, должны с 6 года по 21 год жизни проходить военное и идеологическое обучение в духе украинского национализма.

Когда 10 апреля 1941 года усташи объявили о независимости Хорватии, руководство ОУН-Б отправило телеграмму с поздравлениями. Украинские националисты поверили в возможность реализации такого же сценария в отношении к Украине. Верили или надеялись на то, что «Новая Европа — под эгидой нацистской Германии, будет нуждаться в независимой Украине, так же, как нуждалась в независимых Хорватии и Словакии», объяснял бывший член ОУН-Б Борис Левицкий.

Незадолго до нападения Германии на Советский Союз ОУН-Б издает документ о названии «Борьба и деятельность ОУН во время войны». Целью авторов — Бандеры, Шухевича, Стецько и Ленкавского — было ознакомление украинских националистов с программой действий в момент «украинской национальной революции».

В разделе «Общие направления политики ОУН на отдельных направлениях общественно-политической жизни» в рамках политическо-военной диктатуры ОУН в создающейся «Украинской Самостийной Соборной Державе» Служба Безопасности ОУН «имеет исполнительную силу государственными средствами уничтожать враждебные Украине элементы, которые станут на территории вредителями, а также имеет возможность контролировать общественно-политическую жизнь в целом».

«Враждебные элементы» описаны следующим способом: «Во времена хаоса и смуты можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских и еврейских (редакция заменила использовавшееся ОУН оскорбительное наименование евреев) деятелей, особенно сторонников большевистско-московского империализма».

Кроме того бандеровцы высказались по поводу своих планов в отношении к национальным меньшинствам: «Национальные меньшинства делятся на: а) лояльные нам, собственно члены все еще угнетенных народов; б) враждебные нам — москали, поляки и евреи. 

Первые имеют одинаковые права с украинцами…, вторых уничтожать в борьбе, в частности тех, которые будут защищать режим: переселять в их земли, уничтожать, главным образом интеллигенцию, которую нельзя допускать ни в какие руководящие органы, вообще сделать невозможным „производство“ интеллигенции, доступ к школам и т. п.

Руководителей уничтожать. Евреев изолировать, поубирать из управленческих структур, а также поляков и москалей. Если бы была непреодолимая нужда, оставить в хозяйственном аппарате еврея, поставить ему нашего милиционера над головой и ликвидировать при наименьшей провинности. Руководителями могут быть только украинцы, а не чужаки — враги. Ассимиляция евреев исключается».

Польско-немецкий историк приводит множество цитат, подтверждающих тоталитарный и репрессивный характер программы ОУН. Одна из них говорит о целесообразности использования советского законодательства, а также советских методов, таких как массовые расстрелы или создание бандеровской ВЧК.

В 1941 году нацистская Германия готовилась к нападению на Советский Союз и услуги украинских националистов оказались востребованными немцами. 25 февраля 1941 года, с санкции руководителя абвера адмирала Канариса, были созданы Дружины украинских националистов — разделены на группы «Север» и «Юг», которые в документах военной разведки Рейха именовались «Нахтигаль» и «Роланд».

Те украинские националисты, которые не вступили в «Нахтигаль» и в «Роланд», получили возможность принимать участие в наступлении на Советский Союз в отрядах так называемых походных групп ОУН, марширующих вслед за Вермахтом и занимающихся организацией временной администрации, полиции, прессы, учреждений культуры. Их задачей была также борьба с коммунистической идеологией с помощью националистической пропаганды.

22 июня 1941 года немецкие войска вторглись на территорию Советского Союза, а вместе с ними шли подразделения украинских националистов — 350 человек в батальоне «Нахтигаль», 330 человек в батальоне «Роланд» и несколько тыс. человек в походных группах. Подпольные силы ОУН-Б в Западной Украине составляли около 20 тыс. человек.

Уже неделю спустя Красная армия и НКВД покинули Львов и начали отход на восток, оставляя за собой около 3 тыс. трупов людей казненных в львовских тюрьмах. Среди убитых находилось большое количество украинских националистов. По всей УССР НКВД, убегая от немцев, казнил 8789 заключенных, в том числе Андрея Бандеру, отца лидера ОУН-Б, а также брата Романа Шухевича, будущего командира УПА.

Немецкая пропаганда немедленно возложила вину за расстрел зеков на евреев, что спровоцировало погром евреев во Львове, в котором, в основном, принимали участие члены ОУН и толпы украинских жителей города. Насилие в отношении к евреям вспыхнуло по всей Западной Украине, даже там, где не появились немецкие солдаты.

Россолинский-Либе считает, что многие ОУНовцы не нуждались в идейной поддержке и в помощи нацистов для того, чтобы провести операции против евреев и поляков, к которым призывал Бандера в инструкции «Борьба и деятельность ОУН во время войны». Стоит отметить, что некоторые подразделения украинской милиции жаловались на словацких и венгерских солдат в связи с их «слишком положительным отношением к еврееям и полякам» и ограничением насилия в отношении к этим национальным меньшинствам.

В то же время верхушка ОУН дискутировала над вариантами решения «еврейской проблемы». Степан Ленкавский предлагал «применить любые методы, которые приведут к уничтожению (евреев)». Участники дискуссии подняли тему украинского аналога Генерального плана Ост, в рамках которого из Украины должны были исчезнуть все не-украинцы-либо путём выселения, либо путём истребления. С другой стороны, украинцы, живущие вне «этнической украинской территории», должны были быть переселены в Украину.

Ночью с 3 на 4 июля 1941 года нацисты арестовали, а затем расстреляли 25 польских профессоров и 17 членов их семьей. Немцы получили их фамилии и адреса от бандеровцев, которые таким способом воплощали в жизнь свои идеалы об Украине без поляков, евреев, русских и других «врагов».

Степан Бандера лично не наблюдал за описанными выше событиями, поскольку Гестапо запретило ему въезд на территорию Западной Украины, скорее всего для того, чтобы не допустить провозглашения независимого украинского государства, которого в планах Гитлера на тот момент просто-напросто не было.

Бандера отправил во Львов своего заместителя — Ярослава Стецько — и поддерживал с ним связь, но никакие приказы или письма лидера ОУН-Б из данного периода не сохранились.

30 июня 1941 года во Львове Ярослав Стецько объявляет о создании независимой Украины и обещает, что «создающееся украинское государство будет тесно взаимодействовать с национал-социалистической Великой Германией, которая под руководством своего вождя Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и в мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации».

Кроме того, премьер-министр нового украинского государства заявляет — «Украинская Национальная Революционная Армия, которая создается на украинской земле, будет бороться совместно с союзной немецкой армией против московской оккупации за Суверенное Соборное Государство и новый порядок во всем мире».

В послевоенных публикациях украинских националистов исчезают фразы, касающиеся желания сотрудничать с Гитлером и воевать против Советского Союза вместе с нацистами.

Стецько, глава правительства никем не признанной Украины, желающей стать частью гитлеровской коалиции, написал письма вождям других фашистских государств, сообщающие о создании украинского государства и выражающие надежду на «творческое сотрудничество».

Письма Стецько получили Бенито Муссолини, Франсиско Франко, Анте Павелич и Адольф Гитлер, которому премьер-министр Украины писал «от имени украинского народа и его правительства» и желал «завершения борьбы вечным триумфом» и расширения «Новой Европы» на восток.

Премьер-министр Украины не только видел свое государство в союзе с нацистами, но кроме того хотел применять идеи нацистов на своей территории, о чем можем узнать из его автобиографии: «Считая главным и решающим врагом Москву, которая, собственно, и держала Украину в неволе, тем не менее оцениваю должным образом неоспоримо вредную и враждебную роль евреев (редакция заменила использовавшееся оскорбительное наименование евреев), которые помогают Москве закрепощать Украину. Поэтому стою на положении уничтожения евреев и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстерминации еврейства, исключая их ассимиляцию».

Украинские жители Западной Украины встречали немецких солдат хлебом и солью, называли их освободителями и кричали лозунги в честь Бандеры и Гитлера, а на греко-католических храмах появились флаги III Рейха, но чем дальше на восток, тем меньше местные жители восхищались победоносным походом Вермахта и марширующими за ним бандеровцами и мельниковцами.

Автор книги пишет: «Пребывающие в Украине немцы осознали, что не все украинцы поддерживали „Украинскую Национальную Революцию“ ОУН-Б». (…) ОУН-Б безусловно была популярной в Восточной Галиции и на Волыни, но была неизвестной, а даже иногда нежеланной в Восточной Украине.

Восточные украинцы не были заинтересованы ультранационалистической, антисемистской и расистской идеологией и идентичностью, пропагандировавшимися ОУН-Б и другими западноукраинскими националистами. Члены ОУН-Б, которые пошли в Восточную Украину с походными группами, были поражены разницей менталитета восточных украинцев. Некоторые из них считали, что восточная часть страны была прекрасной, но это не была их родная земля». Кроме того, западноукраинские националисты столкнулись с языковой проблемой:

«Многие жители восточной Украины не знали украинского языка и не использовали этот язык. Говорили по-русски, либо смесью русского и украинского. Некоторые считали русский язык более цивилизованным, чем украинский. Когда деятели из походных групп добрались до Центральной и Восточной Украины, население иногда удивлялось использованному ими языку».

Россолинский-Либе добавляет, что были такие случаи, когда «восточные украинцы иногда ошибочно принимали деятелей ОУН-Б за польскоязычных немцев». Согласно автору, «немцы заметили разницу между восточными и западными украинцами. Докладывали об отсутствии понимания у восточных украинцев для идей „расистского либо идеалистического антисемитизма“».

Действия Бандеры, направлены на создание независимой Украины в союзе с Германией, не понравились нацистам, о чем лидер ОУН-Б узнал уже 3 июля 1941 года на встрече с немецким чиновником Эрнстом Кундтом, который сообщил бандеровцам, что «украинцы могут чувствовать себя союзниками Германии, но на самом деле ими не являются.

Германия является завоевателем славянских территорий, а украинские политики не должны вести себя иррационально и стараться создать государство перед завершением войны с Советским Союзом». 5 июля 1941 года Степан Бандера был арестован и отправлен в Берлин, где был отпущен на свободу, с условием соблюдения режима полицейского надзора и запретом на покидание пределов города. Немцы разрешили лидеру ОУН-Б носить с собой оружие.

Отношения между украинскими националистами и нацистами резко ухудшились в связи с конфликтом между ОУН-Б и ОУН-М и серией убийств политических противников. Начались аресты бандеровцев, но гитлеровцы, всё-таки, дали им еще один шанс и предложили административную власть на украинских территориях, оккупированных Вермахтом, взамен за отозвание акта провозглашения украинского государства. ОУН-Б отклонила предложение, после чего отношение Берлина к организации стало недружественным.

30 августа 1941 года погибают Сеник и Сциборский, члены верхушки ОУН-М. Немцы потеряли терпение — Гестапо закрыло офисы ОУН-Б, начались аресты и расстрелы бандеровцев.

Степан Банедра и Ярослав Стецько находились в то время в Берлине и старались улучшить бандеровско-гитлеровские отношения. 14 августа 1941 года лидер ОУН-Б отправил письмо рейхсминистру восточных оккупированных территорий Альфреду Розенбергу с заявлением о своей готовности обсуждения темы отозвания акта провозглашения украинского государства.

19 декабря 1941 года Бандера отправил Розенбергу еще одно письмо, в котором «предлагал сотрудничество и доказывал, что нацисты нуждаются в украинских националистах, поскольку только они могут помочь нацистам „сблизить украинские массы с современной Германией“.

По мнению Бандеры, украинские националисты были предрасположены для помощи нацистам, поскольку были „сформированы в духе, похожем до национла-социалистических идей“. Кроме того предложил „излечить дух украинской молодежи“, живущей в Советском Союзе». Ни Розенберг, ни другие политики Рейха, не были заинтересованы предложениями лидера ОУН-Б. Несмотря на поражения своей политики, выдал приказ своей организации не воевать с немцами за независимую Украину, а наоборот стараться налаживать с ними отношения.

С 1941 по 1943 год украинские полицаи, среди которых было множество бандеровцев, «научились, с помощью немцев, как истреблять целую этническую группу в относительно короткие сроки. Некоторые из них потом, практически, использовали свои знания, служа в УПА, к которой присоединились весной 1943 года по приказу ОУН-Б» — пишет Россолински-Либе.

Согласно автору с 19 марта по 14 апреля 1943 года около 5 тыс. из 12 тыс. украинских полицаев на территории Волыни забрали оружие и ушли в лес, пополняя ряды УПА. Ссылаясь на данные профессора Ивана Качановского, Россолински-Либе подает информацию, согласно которой аж 46% командиров подразделений УПА обучалось немецкими военными инструкторами и служило в армии, либо в полиции Рейха.

Имея опыт борьбы с советскими партизанами и опыт операций по уничтожению евреев, а также имея немецкое оружие и боеприпасы, украинские националисты становили серьёзную угрозу для безоружного мирного польского населения, проживающего на Волыни и в Восточной Галиции.

В начале 1943 года украинские националисты начинают первые операции по уничтожению поляков на территории Западной Украины. Согласно докладам польского подполья, один из руководителей УПА заявлял:

«1 марта 1943 года началось наше вооруженное восстание. Это военная операция, и она направлена против оккупанта. Нынешний оккупант (Германия) является всего лишь временным (оккупантом), и мы не должны терять силы на борьбу против него. Что касается польского вопроса, это не милитарный вопрос, это вопрос (национального) меньшинства. Решим его так, как Гитлер решил еврейский вопрос».

День 11 июля 1943 года в польской историографии получил название «кровавого воскресенья». 93 населенных пункта, в которых преобладало польское население, подверглись массированной атаке партизан УПА. Бандеровцы окружали села одно за другим и истребляли поляков — независимо от пола и возраста. Пощады не было даже для маленьких детей.

За сутки украинские националисты истребили почти 5 тыс. польских жителей Волыни. Началась паника. Поляки бежали в города и собирались в больших деревнях, стараясь организовать и держать оборону, что не было простой задачей, поскольку критически не хватало оружия и боеприпасов. В резнях погибали также евреи и украинцы, исповедующие католичество, либо выступающие против насилия в отношении к соседям.

Продолжение следует...

Читайте также: Трупы украинских боевиков доставлены в горловский морг (ВИДЕО 18+)

Томаш Мацейчук


* запрещенная в РФ экстремистская организация

Количество просмотров: 7 908

«Русская весна» – Экономика


b4a8f662eb47b5d8