Смысла врать больше нет. Нидерланды приговорят Россию для Украины

Смысла врать больше нет. Нидерланды приговорят Россию для Украины | Русская весна

По понятным причинам всему миру сейчас не до того — но нас скоро будут судить.

Нидерланды окончательно договорились с Украиной о том, чтобы провести у себя процесс по делу о сбитом малайзийском боинге. 

Кто при этом точно не виноват — известно заранее. Еще в начале июня голландцы сообщили, что к Украине претензий нет и быть не может.

Также заранее известно, кто будет обвинен. И пусть главная пострадавшая сторона — собственно Малайзия — считает обвинения против России бездоказательными, но кого волнует, что думают какие-то азиаты.

Что думают какие-то русские — тоже никого не волнует, тем более что их к работе «международной следственной комиссии» все равно не допустили. 

Суд пройдет, скорее всего, в Гааге.

Результат его немного предсказуем. Как умеют судить в Гааге — мы все знаем.

Особенно много об этом могли бы рассказать последний президент Югославии Милошевич, таинственно скончавшийся в камере после того, как следствие зашло в тупик, и сербский политик Шешель, сдавшийся в Гаагу добровольно, одиннадцать лет отсидевший в камере предварительного (!) заключения — и «условно освобожденный» уже политически безвредным раковым больным.


Здание Международного суда ООН в Гааге 

Но вот что тут интересно. 

Все то, что мы гарантированно увидим в голландском суде, будет происходить в формате так называемой постправды.

Немного об этом термине — выбраном в англоязычном мире «словом 2016 года». Формальное его определение — «политическая культура, оторванная от деталей и упирающая на эмоции». Вообще, это слово было раскручено специально для того, чтобы заклеймить кандидата в президенты Дональда Трампа и его гибкий язык. Но по сути оно описывает царившую задолго до всякого Трампа пропагандистскую реальность, в которой факты не имели значения, легко подменяясь «хайли лайкли», «высокой уверенностью» и «многочисленными сильными убежденностями».

В реальности постправды тот, кто обладал контрольным пакетом агитпропа, обладал также и властью над миром.

По сути антикварная уже история с Колином Пауэллом, помахавшим пробиркой в ООН с криком «вот такого количества достаточно, чтобы убить кучу народу», закончившаяся вторжением в Ирак и настоящим убийством сотен тысяч людей, — та история была ярчайшим примером боевого применения постправды. 

Но есть один нюанс.

Единственная конфигурация мира, в котором постправда реально работала, была конфигурацией однополярной. В переводе на человеческий язык — это когда обладатели контрольного пакета эрзац-истины (сляпанной из повторенных 100 500 раз подозрений, мнений, обвинений и «твердых уверенностей») после обработки мира своей постправдой летят убивать, кого хотят, — и успешно убивают. Потому что возразить им никто не в состоянии — ни в информационном пространстве, ни на настоящих воде и суше. 

То есть какая-нибудь «недобитая» Россия в 1999-м могла совершить героический бросок в Приштину, но на окончательное добивание Югославии это никак не влияло.

Саддам Хусейн с семьей мог отстреливаться до последнего патрона, Муаммар Каддафи мог сражаться до последней минуты — но и они (заранее обозначенные как Диктаторы, Убивающие Собственный Народ) были обречены.


Жители Бенгази сжигают портреты Муаммара Каддафи

Однако все это осталось, честно говоря, в прошлой эпохе. Причем момент, когда эта прошлая эпоха сменилась на нынешнюю, мало кто заметил именно в силу тотального доминирования постправды. Ведь самый неприятный побочный эффект пропаганды в том, что она работает в обе стороны и может загипнотизировать самих пропагандистов. Из-за этого эффекта многие политики однополярного мира попали в глупое положение. Особенно показателен тут предпоследний президент США Барак Обама, человек трагической судьбы.

Обама, как мы помним, выдвигался еще в эпоху однополярности. Тогда многим на полном серьезе казалось, что, скажем, находящийся по правильную сторону истины свой парень Саакашвили может с криком «Южная Осетия хочет на нас напасть» резко захапать себе непокорную территорию — и все получится. И Россия, находящаяся в двух шагах, стормозит и не успеет среагировать, а начнет безнадежно возражать где-нибудь в ООН, когда будет уже поздно.


Российские военнослужащие направляются в сторону Цхинвали. 11 августа 2008 года 

И даже в 2014-м, когда реальность уже криком кричала, что мир теперь совсем другой, — кому-то все еще казалось, что достаточно сказать «мы порвали экономику врага в клочья» и станет так. 

Но к середине 2018-го новая действительность достучалась даже до самых робких политиков.

Иными словами, мир, в котором вообще была нужна постправда (то есть боевой агитпроп, по результатам идентичный истине), — прошел. По той простой причине, что она была просто сопутствующим пиаром, сопроводительной технологией при ином мировом устройстве. 

А сегодня боевой агитпроп больше не кончается ни бомбежками, ни сворачиванием газопроводов, ни даже испуганной капитуляцией ядерных северокорейцев.

И все выращенные и откормленные для легитимизации однополярности «органы постправды» — от международных медиамонстров до международных организаций — сегодня являются просто недобитыми динозаврами ушедшей эры.

Нидерланды, конечно, могут судить и приговаривать Россию как им заблагорассудится. 

И Тереза Мэй может назначать условия, на которых Россию могут принять обратно в G7.

А киевские политкреативщики могут даже ежедневно обрушивать Крымский мост, подбрасывать журналистам кокаин и сибирскую язву, а также виртуально убивать любое число бабченок в месяц с последующим гвалтом в ООН. 

Но вообще-то врать уже бессмысленно. В новом мире, живущем куда более по «гамбургскому счету», чем старый, даже самое продвинутое, дорогостоящее и ковровое вранье никуда не ведет. И потому не окупается.

Читайте также: «Глист Глистович», — в СБУ раскрыли прозвище Аркадия Бабченко (ВИДЕО)

Виктор Мараховский

Количество просмотров: 84 375

«Русская весна» – Экономика


b4a8f662eb47b5d8