Не может быть: мы снова начнем любить Америку?

Не может быть: мы снова начнем любить Америку? | Русская весна

Странный предстоит год, год психологической ломки.

Всего два месяца назад мы узнали, что в США есть не только истерично-лживые пропагандисты и оболваненные ими хомяки из больших городов. Еще там, оказывается, есть нормальные люди, более того — их много, они собрались с силами и избрали президента — еще неизвестно, хорошего ли, но по крайней мере, понятного, похожего на человека.

Мы еще не осознали масштаб этого открытия. И не задумались, что нам теперь делать, как относиться к Америке: полюбить ее?

И она заплакала

Вот какая история случилась в декабре: демократическая газета The New York Times опубликовала слезное письмо австралийской женщины по имени Лайза Прайор. Она жалуется, что после победы Дональда Трампа плачет в ванной, плачет в машине и т. д., плачет оттого, что «обычаи либеральной западной демократии вышвыриваются Трампом с каждым его назначением, с каждым его импульсивным выступлением».

Лайза обращается к американцам: что же вы делаете, США дали нам «поэзию демократии, которая была великолепна и вдохновляла», а сейчас Америка — это упадок, от дорог и аэропортов до общества, разваливающегося на куски.

И тут еще Трамп. Но Лайза пока не готова сказать Америке «до свидания», хотя страна и избрала президентом что-то не то.

© AP Photo/ Evan Vucci
Избранный президент США Дональд Трамп с супругой Меланьей и сыном Барроном перед выступлением в Нью-Йорке. 9 ноября 2016

А пониже этого крика души — призыв редакции: если вы живете не в США, то скажите, как избрание Трампа изменило — если изменило — ваше представление об Америке.

Ну, хороший вопрос заслуживает хорошего ответа, и почему бы это и не сделать, хотя не обязательно в New York Times. Тем более, что на тот момент, когда я этот материал в газете читал, там отзывались на призыв редакции никоим образом не иностранцы, а именно американцы. От всхлипывающего «мы не избирали Трампа, мы избирали Клинтон» до издевательского «да если бы вы мне заранее сказали, что будете плакать в ванной и машине там у себя в Австралии, то я в жизни бы не пошел голосовать за Трампа».

Но то Америка. А здесь Россия, вдруг обнаружившая, что около половины американцев — относительно нормальные люди. Это шок. Куда нам теперь двигаться в нашем отношении к США (оставим пока в стороне Европу и прочий Запад, вроде той же Австралии)? Обратно в 60-е?

Тогда была… не то чтобы любовь. Но нараставшие зависть, восхищение, комплекс неполноценности. Постаралась советская пропаганда, на которую советские люди среагировали с точностью до наоборот. Чем больше она пыталась убедить, что перед нами гибнущее, раздираемое противоречиями общество (и т. д., и т. п.), тем больше советские люди задумывались и делали свои выводы.

Ну, то есть для кого-то светом в окошке была все-таки Европа. А для кого-то США. В общем, что-то такое сияющее по ту сторону железного занавеса, куда без соответствующей характеристики не выпускали: ведь посмотришь — и не вернешься. И длился, нарастал этот завистливый восторг примерно до конца 80-х, когда занавес начал рушиться, россияне поехали «туда», посмотреть или устроиться на работу.

Посмотрели. И волна пошла в обратную сторону.

Ты объясни, Карл

Трудно сказать, когда перелом настроений стал необратимым, в количественном смысле (подавляющая часть населения) или качественном (больше никаких иллюзий). Наверное, то был 1999 год и американские бомбежки Югославии, после которых у прозападных сил и партий в России уже не оставалось шанса победить на каких-либо выборах. Сегодня у них нет шанса даже просто пройти в парламент.

© AP Photo/ Darko Vojinovic
Разрушенный в результате авиаударов НАТО мост в городе Нови-Сад, Югославия. Май 1999

А дальше все пошло по нарастающей: война и вранье, опять война и вранье. Вплоть до ушедшего 2016 года, когда Америка доигралась — сплотила в ненависти к себе фактически всю страну. Нет, уже не в ненависти, хуже (для нее).

В тяжелом недоумении — что это за бред они несут, не моргая. В презрении (лжецов всегда презирают). Да уже и в жалости.

Американцы и их европейские клоны стали для нас чем-то вроде инопланетных насекомых, опасных — но не смертельно, а раз так, то зачем разбираться, что означает дрожь их усиков на затылке? Обойдемся без них.

И тут появился Дональд Трамп, и все завертелось. Оказалось, что мы полностью потеряли контакт не со всей Америкой (и Западом), а только примерно с половиной. Как быть? Как их теперь ненавидеть (или презирать)? Это проблема. Человек — создание инерционное, мышление его перестраивается очень медленно. Иногда целые поколения так и уходят, верные образу мысли прежней эпохи. Меняться — мучительно.

Мне проще. Этажом ниже живет мой американский друг Карл Хатчинсон. Сбежал из Америки (от бывшей жены — феминистки, разорившей его при разводе), сдружился с китаянкой, очень красивой. Мы с ним иногда пьем, скажем условно, чай. И сейчас у нас обоих праздник.

Потому что Карл — классический республиканец, родом из штата Нью-Мексико (это как бы второй Техас). А американский Юг — это такие двухметровые люди, ведущие себя как джентльмены, и они нормальны во многих отношениях, кроме акцента. Конечно, он впервые за долгие годы пришел в посольство и голосовал за Трампа, не веря, что из этого что-то выйдет… В общем, я давно знал, что есть другая Америка. С ней бывает трудно, но хотя бы общий язык существует. Это — люди.

И вот сейчас мы сидим с Карлом и выясняем отношения: Дмитрий, ты думаешь, вам с Трампом будет легко? А это еще неизвестно, вы там с ним играйте лучше по-честному и в открытую. Карл, а ты знаешь, что перестройки и обновления бывают довольно опасной штукой? Но теперь у вас хотя бы есть шанс. Дмитрий, а ты хочешь, чтобы Америка снова стала великой?

© AFP 2016/ Don Emmert
Избраннный президент США Дональд Трамп в Пенсильвании. 16 декабря 2016 года

И тут я задумываюсь. Великой — это как? Ты объясни, Карл. Вот когда вы разрабатывали план «Дропшот» (ядерной бомбардировки советских городов сразу после Второй мировой) — это оно или нет? Или это как в 1920-е годы, когда был сплошной джаз и никаких проблем с СССР. Или в прошлом искать нечего, надо придумать какое-то совсем новое будущее.

А ведь теперь придется — придумывать будущее. Не замечать Америку при младшем Буше и Обаме было хорошо. Обнаруживать, что мы проживем и без нее — очень комфортно. Сейчас все сложнее. Четверть века ненавидели их по нарастающей, до презрения и игнорирования, и вот вам новая эпоха.

Возвращаясь же к запросу The New York Times — рассказать, как изменилось мое отношение к США после пришествия Трампа — тут все просто. Америка внезапно доказала, что ее можно уважать, если не всю, то половину таковой.

И даже ей немножко сочувствовать. И — да, осторожно желать успеха. Европе еще только предстоит заслужить от нас такое же отношение, хотя шансы и у нее есть.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА «Россия сегодня»

Количество просмотров: 9 196

Медиасеть "Взгляд"