Двухлетие Дебальцево: как ВСУ брали в котел

Двухлетие Дебальцево: как ВСУ брали в котел | Русская весна

Бои двухлетней давности под Дебальцево стали одной из вех в новейшей истории Вооруженных сил Украины, ДНР и ЛНР. Ukraina.ru взяла интервью у непосредственного участника событий — экс-главы МГБ ДНР Андрея Пинчука.

В январе—феврале 2015 года под Дебальцево развернулись жаркие бои. Несмотря на то, что по официальным данным в их результате погибло не более сотни человек с одной и с другой стороны, для ВСУ поражение в этих боях стало одним из серьезнейших за всю историю войны в Донбассе. Ukraina.ru расспросила о событиях двухлетней давности их непосредственного участника — Андрея Пинчука, занимавшего тогда пост главы министерства государственной безопасности ДНР.

— Как правительство ДНР приняло решение штурмовать Дебальцево? Почему вы решили, что вы его возьмете и какая была в том военная необходимость?

— Там была необходимость комплексная, а не только военная. Она была связана с тем, что ряд населенных пунктов и ЛНР, и ДНР находились под обстрелами. С инфраструктурной точки зрения — Дебальцево отсекало Луганск от Донецка, являясь главным железнодорожным узлом.

С военной точки зрения — это постоянный угрожающий плацдарм. Если посмотреть на карту, то Дебальцево было выступом, отсекающим ДНР от ЛНР и с которого в любой момент противник мог начать наступление. Дебальцево в этом смысле являлось стратегическим направлением. И с точки зрения военной стратегии отсечь его было можно легче, чем любую другую территорию под контролем ВСУ именно из-за того, что позволяла география.

Но самое главное, если вспомнить события декабря—января, территория Луганска и, в большей степени, Донецка подвергались страшнейшим обстрелам по всей линии фронта и на Дебальцевском направлении в частности. Снарядов украинская армия не жалела и нужно было остановить происходящее.


фото © РИА Новости. Михаил Воскресенский

Благодаря этой операции и Енакиево оказалось в тылу и прекратились его обстрелы, и ряд других направлений. Тем более, мы фактически отвечали на попытки наступления со стороны Украины.

— Если разобраться, то это было контрнаступление. Наступление украинских войск началось с Дебальцево или из других мест?

— Дебальцевский гарнизон украинской армии постоянно пытался организовывать прорывы. Если брать события под Дебальцево в комплексе, то нужно рассматривать Дебальцево и Углегорск. Соответственно, это была постоянная угроза для Горловки, которая постоянно обстреливалась оттуда.

Читайте также: ВСУ готовят наступление у Авдеевки и Дебальцево

— Почему у вас не получилось закрыть «котел» сверху — там, где сейчас Светлодарская дуга. Почему вы пошли через Углегорск?

— Не получилось по ряду причин. Действительно, планировалось отсечение Артемовской трассы, Артемовского направления; в таком случае, в котле должны оказаться и Дебальцево, и Углегорск. Но хорошо, что этого не сделали, ведь тогда получившийся котел был бы слишком большим.

У противника получался слишком большой территориальный котел для внутренней ротации и усиления. А у нас сил, чтобы охватить такой котел не хватало. Хотя такой план был. Поэтому решение о штурме Углегорска было наиболее разумной альтернативой. Его принимал лично глава ДНР Александр Захарченко, это происходило в моем присутствии. Я считаю, что решение было абсолютно обоснованным. Хотя штурм Углегорска и последующие атаки на Дебальцево, мягко говоря, противоречили традиционной военной стратегии и тактике?


фото © РИА Новости. Михаил Воскресенский

— Почему? Была лобовая атака?

— Лобовой атаки не было. Речь шла о том, что по Углегорску и частично по Дебальцево формировались штурмовые группы, соотношение к силам противника не соответствовало. Определив наиболее узкие и уязвимые направления противника, организовывали несколько отвлекающих штурмов, противник перебрасывал туда силы, в итоге наши группы входили в город и начинали его зачищать.

— Углегорск брали потому, что решили, что это самое слабое звено в обороне? Он был слабо укреплен?

— Углегорск был нормально укреплен. Там стояли силы 128 горной бригады ВСУ — это нормально подготовленная закарпатская бригада, венгры и батальон «Донбасс». Дело не в этом, а в его стратегическом значении. Взятие Углегорска позволяло узко зафиксировать без свободы маневра весь дебальцевский украинский гарнизон. Кроме того, в Углегорске было несколько доминирующих высот, которые при использовании артиллерии позволяли закрепить котел. Что и произошло. Взяли Углегорск, поставили артиллерию на господствующие высоты и все — котел закрыт.

— Как получилось, что твоя машина там сгорела? Зачем министр госбезопасности ДНР поехал туда?

— Поехал я туда вместе с главой ДНР и министром внутренних дел Олегом Березой. Дело в том, что штурмовая группа, которая штурмовала Углегорск и входила в него, состояла непосредственно из подразделений МГБ и МВД. Кроме того, у нас была группа только создаваемой Республиканской гвардии под командой «Крота».

Все остальные подразделения, которые участвовали в дальнейшем — после взятия Углегорска были попытки его отбить — усиливались и «Спартой», и «Сомали», и рядом других подразделений. Но взятие Углегорска осуществлялось сводной штурмовой группой из состава МГБ, МВД и Республиканской гвардии.

Читайте также: «Убийца Гиви» рассказал правду о шокирующем интервью «Новой газете» (ФОТО)

Я не мог себе позволить отправить подчиненных в бой, а самому сидеть в кабинете и «думать о вечном». Я был там вместе с Захарченко. Мы попали под мощный артобстрел. Это случилось после известного интервью Захарченко, когда в него стреляет снайпер. 

Потом Евгений Поддубный там снял известный свой репортаж с обстрелами и прочим. После того, как организовали работу по дальнейшему взятию Углегорска с учетом того, что командирские функции мы выполнили, решено было проследовать непосредственно в штаб — в Горловку.

Судя по всему, по нам непосредственно сработал корректировщик противника. Возможно, была наводка на мобильные телефоны. Начался очень мощный обстрел «Градами», тяжелой артиллерией. Я успел с Березой пересесть в автомобиль Захарченко — он лично был за рулем — когда несколько снарядов «Града» попали в мою машину и ранили моих бойцов. Пришлось маневрировать, ведь ехали часть пути по минному полю. В итоге, добрались благополучно. На фоне того, что бойцы гибли, я не считаю это особым «экстримом».

Читайте также: Наступление ВСУ станет последним для Порошенко, — Захарченко (ВИДЕО)


фото © РИА Новости. Виталий Аньков

— После того, как Дебальцево и Углегорск были взяты, оставались ли там подпольные группы или партизанские соединения?

— Там действительно были партизанские соединения, но это были наши соединения. Люди устали от этих безостановочных издевательств, что охотно нам помогали. Когда мы были под обстрелом в Углегорске, из одного из домов вышла старушка и сказала: «Ребята, забегайте сюда. Здесь крепкие бетонные стены, здесь можно переждать».

Читайте также: Пусть укры уматывают! — смелая старушка из Авдеевки шокировала оккупантов (ВИДЕО)

Люди и указывали, где находились подразделения ВСУ, и координаты их давали, и вообще помогали. Для того, чтобы были партизаны, их должны поддерживать местные. А там настолько всеохватывающая ненависть была к Украине.

Украинская армия занималась страшными делами: безостановочное мародерство, грабили дома, насиловали женщин. Если кого-то подозревали в сотрудничестве с ополченцами, его просто расстреливали, пытали. Сложно говорить в таких условиях о проукраинских настроениях.

МГБ сразу же создало подразделение, которое обслуживало Дебальцево и работало по внешней защите: антидиверсионной и антитеррористической. В целом я могу сказать, что за время, пока я был министром, внутренних терактов на территории ДНР не было.


фото © РИА Новости. Михаил Воскресенский

— Спустя два года после взятия Дебальцево насколько справедливы утверждения, что сейчас Киев действиями под Авдеевкой снова хочет забрать Дебальцево? Будет ли Украина пытаться вернуть этот населенный пункт, апеллируя к Минским соглашениям?

— Дебальцево было их территорией по «Минску-1», а не по «Минску-2». А во-вторых, по «Минску-1» Докучаевск тоже входил в их зону ответственности, но это не значит, что они его будут сейчас брать. Речь идет о другом.

Украинская армия сейчас выбрала тактику взятия под контроль «серой зоны». Речь в Минских соглашениях шла о том, что войска разводятся на различные расстояния и «серая зона» постепенно расширяется, войска разводятся все дальше и дальше. В итоге их не остается, а вся территория становится демилитаризированной. И гарантом этих соглашений была ОБСЕ.

То, что украинская армия берет «серые зоны» — это провал всей политики ОБСЕ и функций, которые она на себя приняла. Нет никакого смысла с точки зрения ВСУ брать отдельные населенные пункты в результате сильного прорыва.

Они считают, что сначала нужно взять под контроль всю «серую зону», «нейтралку» — они как бы не нарушают Минские соглашения — отодвинуть нас от стратегических высот — ведь «нейтралка» и дальнейшие наши позиции выставлены, исходя из стратегических высот, укреплений и прочего. Это как в 41-м году: Гитлер подошел, когда советская армия не успела укрепиться на новых позициях. Так и здесь.

Читайте также: Порошенко отказался от условий «Минска» и готовится развязать полномасштабную войну — экстренное заявление Армии ДНР (+ВИДЕО)

Нынешний план — по всей линии фронта максимально продвинуться по всей «серой зоне», отодвинув ВС ЛНР и ДНР на неудобные со стратегической точки зрения позиции. А потом уже будет решаться вопрос по возможному наступлению. Это уже следующий этап. Поэтому сейчас я думаю, что наступления на Дебальцево не будет.

Александр Чаленко, Николай Подкопаев

Украина.ру

Количество просмотров: 28 491