Детерминанты национальной идентичности населения Новороссии в составе УССР (ФОТО)

Детерминанты национальной идентичности населения Новороссии в составе УССР (ФОТО) | Русская весна

Изучая вопрос национальной идентичности населения Новороссии, часто возможно услышать мнение о том, что русскоязычные, русскокультурные города Новороссии были некими островками (подразумевается инородными) в «крестьянском море малороссов, т. е. будущих украинцев в составе УССР», которому украинский язык и культура были якобы чуждыми. В этом же ряду находятся и утверждения о том, что русские в Новороссии являются «национальным меньшинством и некоренным населением».

В обоих случаях в ход идёт сравнение численности в тех или иных губерниях малороссов (украинцев) и русских (великороссов). Те, кто так утверждает, обязательно добавляют, что в XIX и XX вв. русские в Донбасс, Екатеринослав, Харьков и т. д. переселялись или целенаправленно «завозились» из России.


Карта УССР 1941 года: административная карта Украинской ССР.

Карта Новороссии 1910 года: племена Новороссии.

На самом деле, русские являются коренным населением Новороссии. Точно так же, как таковыми являются и украинцы (бывшие малороссы) или другие этнические группы, по приглашению российских властей заселившие бывшее Дикое Поле. Украинцы (бывшие малороссы) тут точно такие же мигранты-переселенцы, как и русские.

А Российская империя, как позже и СССР, была единым государством, чьё пространство было открыто для миграций и перемещений всех граждан страны, вне зависимости от их этнической принадлежности.


Карта Новороссии 1910 года: геологическое строение Новороссии.

Достаточно наглядно состояние «украинского вопроса в Новороссии» иллюстрирует партийная номенклатура ЦК КПСС. Ниже мы приведем список выдающихся партийных деятелей Всесоюзного значения (а также некоторых высокопоставленных военачальников СССР), которые родились на территории исторической Новороссии, всю жизнь говорили, писали и читали на русском языке, но в паспортной графе «национальность» имели запись «украинец»:

♦ Рыжков Николай Иванович, 28 сентября 1929 года рождения, уроженец г. Торецк, Новороссия. Председатель Совета Министров СССР (27 сентября 1985 г. — 14 января 1991 г.);
♦ Тихонов Николай Александрович, 1 (14) мая 1905 года, г. Харьков — 1 июня 1997 года, Петрово-Дальнее. Председатель Совета министров СССР (23 октября 1980 г. — 27 сентября 1985 г.);
♦Вышинский Андрей Януарьевич, 10 декабря 1883 года, г. Одесса, Новороссия — 22 ноября 1954 года, Нью-Йорк, США. Министр иностранных дел СССР (4 марта 1949 г. — 5 марта 1953 г.);
♦ Брежнев Леонид Ильич, 6 (19) декабря 1906 года, п. Каменское (около Днепродзержинска), Новороссия — 10 ноября 1982 года, Заречье, Московская область. Генеральный секретарь ЦК КПСС (8 апреля 1966 г. — 10 ноября 1982 г.);
♦ Ворошилов Климент Ефремович, 23 января (4 февраля) 1881 года, г. Лисичанск, Новороссия — 2 декабря 1969 года, Москва. Председатель Президиума Верховного Совета СССР (15 марта 1953 г. — 7 мая 1960 г.);
♦ Соколов Сергей Леонидович, 18 июня (1 июля) 1911 года, г. Евпатория Новороссия — 31 августа 2012 года, г. Москва. Министр обороны СССР (22 декабря 1984 г. — 30 мая 1987 г.);
♦ Малиновский Родион Яковлевич, 22 ноября 1898 года, г. Одесса, Новороссия — 31 марта 1967 года, Москва. Министр обороны СССР (26 октября 1957 г. — 31 марта 1967 г.);
♦ Москаленко Кирилл Семёнович, 28 апреля (11 мая) 1902 года, с. Гришино (близ Донецка), Новороссия — 17 июня 1985 года, Москва. Заместитель Министра обороны СССР (1960 г. — 1983 г.);
♦ Маргелов Василий Филиппович, 14 (27) декабря 1908 года, г. Екатеринослав (Днепропетровск), Новороссия — 4 марта 1990 года, Москва. Генерал армии, Командующий Воздушно-десантными войсками СССР (1954 г. — январь 1979 г.);
♦ Щёлоков Николай Анисимович, 13 (26) ноября 1910 года, Алмазная, Бахмутский уезд, Новороссия — 13 декабря 1984 года, Москва. Генерал армии, Министр внутренних дел СССР (17 сентября 1966 г. — 17 декабря 1982 г.);
♦ Тимошенко Семён Константинович, 18 февраля 1895 года, Фурмановка (близ г. Одессы), Новороссия — 31 марта 1970 года, Москва. Народный комиссар обороны СССР (7 мая 1940 г. — 19 июля 1941 г.);
♦ Ерёменко Андрей Иванович, 2 (14) октября 1892 года, с. Марковка (близ г. Луганска), Новороссия — 19 ноября 1970 года, Москва. Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа СССР (1953 г. –1958 г.)
♦ Батицкий Павел Фёдорович, 14 (27) июня 1910 года, г. Харьков, Новороссия — 17 февраля 1984 года, Москва. Главнокомандующий Войсками ПВО страны — заместитель Министра обороны СССР, командующий войсками ПВО Объединённых вооружённых сил — заместитель Главнокомандующего Объединённых вооружённых сил государств — участников Варшавского Договора (1966 г. — 1978 г.);
♦ Кошевой Пётр Кириллович, 8 (21) декабря 1904 года, Александрия (близ г. Кировограда), Новороссия — 30 августа 1976 года, Москва. Главнокомандующий Группой советских войск в Германии (1965 г. — 1969 г.).





Таким образом, советская идентичность, важнейшими элементами которой являлись русский язык и советская культура, обозначала принадлежность к огромному государственному и историко-культурному пространству СССР.

У нее были свои герои, своя система ценностей, свои ключевые исторические этапы. Советско-украинская идентичность представляла собой некий компромиссный тип. У неё имелась «украинская» основа, но часть признаков (идей, героев, исторических этапов) была ассимилирована т. н. «советскостью».

Так, «украинцы», то есть население УССР, считалось нерусским народом, но народом, «братским по отношению к русским и белорусам; имеющим с ними общие политические и этнические корни».

Но дальше, как утверждала советская идеология, эти народы разошлись, став отдельными нациями. Это подразумевало, что русский язык и культура для украинцев, хотя и родственные, но не вполне свои (раз они имели собственные язык и культуру). Другая часть признаков — та, что вступала в противоречие с общегосударственной идентичностью, — была вытеснена.

Так, в наследии многих деятелей украинства подчёркивалась антинародность украинского национализма, но сущность этого явления замалчивалась и упрощалась. Национализм изображался в качестве идеологии, «враждебной» дли трудящихся, а истинные интересы народа УССР (то есть якобы украинского народа), как утверждалось, могла осуществить только советская власть.

Ведь в историчности самой украинской идентичности, языка и т. д. советским гражданам сомневаться было нельзя (по сути, им было запрещено сомневаться), а общерусская идея была предана забвению (украинцы, белорусы и русские рассматривались как отдельные нации со своими языками и культурами).

Украинская идентичность на территории исторической Новороссии не была массовым общественным запросом, а спускалась «сверху». Заигрывание властей с украинской интеллигенцией (хотя «уклоны» в сторону национализма осуждались) периодически продолжалось и после войны, например, при Первом секретаре ЦК КПУ П.С Шелесте, и в любом случае отношение к ней оставалось терпимым.

Это было логично: эксплуатируя этничность, украинский язык номенклатура упрочивала свои позиции как этнократической элиты мощной республики, расстаться с браздами правления которой было просто недопустимо.

В реальности житель Ворошиловграда (Луганска), Запорожья, Донецка, Одессы, Николаева ни по языку, ни по образу жизни, ни часто даже по тому, кем он сам себя ощущает, не отличался от жителя Москвы, Ленинграда, Минска, Новосибирска, Воронежа, Курска или Краснодара.

Прежде всего, это было характерно для городов. Там имелись не только украинские, но и русские школы, и был выбор, в какой культурной и языковой среде будет формироваться и воспитываться ребёнок. И на территории исторической Новороссии преимущество отдавалось русским школам. А вот в сельской местности школа чаще всего была только украинская. Так закладывались языковые и культурные отличия (правда, тоже размытые) села от города.

Украинский язык, как повелось с 1920-х гг., во многом носил характер официального. В быту же и на работе в широчайшем, подавляющем обиходе был русский. Он считался более престижным и открывал перед его носителем гораздо больше перспектив. В конце концов он был родным для подавляющего большинства населения исторической Новороссии.

Но русскоязычие еще не означало позиционирования себя человеком как «русского». Особенно заметно это стало после того, как Украина получила независимость, и самоидентификация по государству стала другой, а новое государство начало проводить политику по изменению национальной идентичности своего населения.

Советская (и советско-украинская) идентичность существовала до тех пор, пока существовало единое государство, общая судьба и общие ценности. Крушение СССР устранило и фундамент, на котором была основана общность под названием «советский народ».

Это ещё раз показывает, что важнейшую роль в формировании национальной идентичности играло и будет играть государство — через осуществляемую им культурно-языковую политику, трактовку истории и через сам факт гражданства.

Союз Советских Социалистических Республик распался, советское и социалистическое «содержание» из украинской нации и государственности было изъято, а вот национальные «формы» остались. И после 1991 года их стали наполнять совсем другим содержанием.

К сожалению, это новое содержание с каждым годом наполнялось все новыми и новыми антирусскими догматами, а вся украинская идеология Западной Украины (а с 2014 года и всей Центральной и Восточной её частей) начала строиться на украинском шовинизме, идеях историко-национального противостояния России и ненависти ко всему русскому.

Читайте также: ВАЖНО: Россия приостановила въезд для жителей ДНР и ЛНР без российского гражданства

Далиант Александрович Максимус, специально для «Русской Весны»

Количество просмотров: 9 403


b4a8f662eb47b5d8