Что-то не так с Минском: внешне всё в порядке, но что-то поменялось — мнение

Что-то не так с Минском: внешне всё в порядке, но что-то поменялось — мнение | Русская весна

Автор Telegram-канала «БЧ 3», который с начала волнений в Белоруссии освещает события, разбивая победные реляции оппозиционной «Нехты» о «многотысячных забастовках» и «миллионах на улицах» фотографиями с мест событий и сводками с промышленных предприятий, поделился впечатлениями о переменах в Минске. 

«Давно уже что-то не так с нашим Минском. Внешне всё в порядке — строятся микрорайоны, открываются торговые центры, но сами люди изменились. Особенно молодежь. Раньше мужчины до среднего возраста в общественном транспорте намеренно не занимали сидячие места, чтобы не вставать на следующей остановке, уступая место женщине или пожилому человеку. В худшем случае, кто очень устал, — делали вид, что дремлют.

Сейчас, чтобы уступили место беременной женщине, кого-нибудь надо чуть ли не за ухо поднимать. Заходя в вагон метро, первым делом рвутся к свободным местам, а дальше никого не замечают. Какая-нибудь старушка с кучей сумок, держась за поручень, всю дорогу может нависать над сидящим молодым человеком, а он и бровью не поведет, копаясь в телефоне. Обратишься — вытащит наушник и недоуменно уставится: „А что такое?“. Есть в этом что-то важное.

Старый интеллигентный Минск ушёл в прошлое, сегодня на выходе из магазина человека не пропустят, зайдут первыми. Полное равнодушие к окружающим и зацикленность на своем „Я“.

Если рядом драка, никогда не вступятся, но зато будут снимать всё на мобильный телефон.

Именно такие люди сейчас собираются в колонны протестующих.

Повторяют в разговорах, вслед за “Нехтой” — довольно так повторяют: скоро коллапс экономики. Просто не понимают, что стоит за этими словами. Потому что, по большому счету, никогда не знали, что такое нужда. И им не объяснить. То, что не пережито лично, всего лишь информация, слова.

Одна бабушка рассказывала: во время оккупации они остались без крошки хлеба. Трое маленьких детей, которых нечем кормить. Мужа нет. Беженцами они оказались в другом городе, никого из родственников рядом тоже не было. И вот как-то с утра она встала и пошла на реку топиться. Чтобы не слышать, как дети просят есть. А у реки повстречала другую женщину. Та увидела её глаза, всё поняла и говорит: „Ты куда? Топиться?“. „Да“, — отвечает бабушка. „Какая ты счастливая“, — говорит ей женщина. — „У тебя, значит, детей нет“.

И эти слова случайной встречной её остановили. Не имела она права уходить из жизни. Вернулась к плачущим детям. Плакала вместе с ними. И как-то выжила, и детей вырастила. Соседи тогда делились друг с другом — кто чем может, выживали сообща. А сейчас, с кем выживать? Кто остановит у реки? Посмотрят вслед и вновь станут копаться в мобильном телефоне.

Чтобы пережить тяжелые времена, надо чувствовать боль других, и тогда твою другие тоже почувствуют. Но не объяснить это тем, кто продолжает раскачивать страну, словно играясь, как дети.

И было утро, и был вечер, от начала смуты месяц пятый. Ждём завтра».

Читайте также: В Эстонии создали лекарство от коронавируса, но столкнулись с неожиданным препятствием

3079
Количество просмотров: 28 279


b4a8f662eb47b5d8