Избили, сняли, убежали. Новое жестокое хобби подростков

Избили  — опубликовали в интернете. Среди подростков набирает популярность съемка шок-видео, где они нападают на сверстников или тех, кто слабее и не может ответить.

Школьники заставляют жертв извиняться на камеру и унижают с особой жестокостью. Тенденция такова, что именно видеофиксация издевательств во многих случаях и есть главная цель зачинщиков конфликта.

РИА Новости разбиралось, зачем подростки создают подобный контент.

Прыгали на голове

Летом об этом случае в Свердловской области говорили во всех СМИ: четыре подростка (всем меньше 16 лет) забили до смерти двадцатилетнего инвалида Дмитрия Рудакова, якобы приняв его за наркомана. Все происходящее снимала на камеру тринадцатилетняя школьница. Малолетки издевались над Рудаковым: заставили раздеться, мочились на него, а после нанесли такие сильные побои, что родные не сразу смогли его опознать. Руки и ноги были переломаны, на голове остались следы от ботинок.

Шок-видео тринадцатилетняя девочка выложила в Сеть, однако, испугавшись последствий, быстро удалила. Найти ролик теперь невозможно — он есть только у следователей. Впрочем, вычислили банду не по записи: школьница в красках рассказала об убийстве подруге, а та заявила в полицию. Скриншоты переписки гуляют по интернету. Березовский горсуд отправил под домашний арест всех замешанных в преступлении.

Бить ради лайков

Все чаще малолетки затевают конфликт исключительно ради видео — чтобы потом похвастаться своими «подвигами» в соцсетях. В августе в Тобольске Тюменской области подростки избили прохожих, пытавшихся остановить их драку. На кадрах видно, как два парня на детской площадке встали в боевую стойку и затеяли потасовку. Несколько их товарищей давали инструкции. Один заявил, что надо «бить локтем по лицу». Когда случайные прохожие — несколько мужчин и женщина — попытались остановить разборку, школьники перекинулись на них.

Запись подростки выложили в Сеть. В СУ СКР по Тюменской области заинтересовались роликом, организовали доследственную проверку.

Изначально видео задумывалось как постановочное: парни дрались друг с другом на камеру ради лайков. Однако в итоге от их неконтролируемой агрессии пострадали прохожие. Администратор одного из сообществ футбольной тематики во «ВКонтакте» Максим Волк объяснил корреспонденту РИА Новости, что такой поворот в сюжете школьникам только на руку, ведь это увеличивает число просмотров.

Волк уточняет: его подписчики часто присылают записи, где бьют слабых. Модерацию такой контент, конечно, не проходит.

«Для себя подобные ролики никто не снимает, это делается ради хайпа (от англ. hype — „шумиха“. — прим. ред.) и моды. Ищут слабых, потому как видео должно получиться зрелищным. Нужно не унизиться — вдруг более сильный побьет?

Поэтому они нападают на пожилых либо сверстников. Происходит перекос в сознании: вот круто — я побил дедушку», — рассказывает Волк.

Блокировал сам, помоги другому

Некоторые подростки публикуют ролики не в отдельных сообществах, а у себя на страницах и рассылают друзьям. Например, у санкт-петербургских школьников, которых подозревают в избиении прохожих в Таврическом саду 21 августа, на личных страницах были опубликованы записи со сценами нападения на людей (скриншоты страниц есть в распоряжении редакции РИА Новости). Когда общественность возмутилась и возник резонанс, ролики удалили.

Администраторы соцсетей борются с подобным контентом. В частности, в пресс-службе «ВКонтакте» пояснили, что их команда модераторов оперативно удаляет материалы, содержащие сцены насилия, а также блокирует сообщества и страницы, которые распространяют такие материалы. «ВКонтакте» решительно выступает против призывов к жестокости», — заверили в пресс-службе.

Если шок-контент все же попадает в открытый доступ, любой, по словам представителей соцсети, может сообщить об этом с помощью кнопки «Пожаловаться». Сейчас компания применяет гибридный метод модерации: реагирует на сигналы пользователей и регуляторов, а также проводит внутреннюю проактивную модерацию.

«Механизмы автоматического поиска и удаления противоправного контента постоянно развиваются — мы используем цифровые отпечатки (копии файлов) для быстрого обнаружения идентичных материалов по данной теме», — пояснили в пресс-службе.

«Ух, кому-то светит условка»

Надо сказать, что из побоища в Таврическом саду несовершеннолетние участники «банды» сделали настоящее шоу: даже когда полиция уже возбудила уголовное дело, некоторые подростки продолжали размещать на своих страницах провокационные статусы. Смысл сводится к одному: мы малолетки — нам за это ничего не будет.

Подруга лидера «банды», в частности, публиковала фотографии с подписями «ух, скоро кому-то светит условка» или «ждем СМИ, теперь будем популярными в инстаграме, спасибо». А такие же малолетние друзья подозреваемых начали травить в соцсетях пострадавших и свидетелей (скриншоты сохранены). Те, кому досталось от отморозков, опасаются, что силовики не смогут найти управу на обидчиков, поскольку те не достигли «уголовного» возраста.

Написать на заборе недостаточно

Психологи сравнивают стремление современных подростков выложить в соцсети провокационный ролик с тем, как раньше заборы исписывали ругательствами. Посыл один и тот же — вызвать возмущение. Однако, уточняют они, в век информационных технологий ругательства на заборе просто не произведут желаемого эффекта.

Заведующий кафедрой нейро- и патопсихологии МГУ имени М. В. Ломоносова, доктор психологических наук, профессор Александр Тхостов объясняет РИА Новости, что подростки в силу своего протестного возраста хотят представлять себя крутыми, и быть агрессивными, по их мнению, круче, чем, например, перевести старушку через дорогу.

«Это никому неинтересно, потому что это нормально. А жестокость выбивается за рамки привычного, обсуждается, заставляет нервничать», — отмечает профессор.

С ним соглашается детский психотерапевт Эльза Сулагаева и добавляет, что помимо протестных настроений, характерных для любого школьника, не стоит игнорировать прямую взаимосвязь агрессии и атмосферы в семье: чем хуже отношения, тем ярче протест.

«В подростковом возрасте формируется супер-эго — инстанция психики, которая отвечает за совесть и рамки дозволенного в жизни. Эти дети не получают должного отклика на свои действия у родителей, тем более если родитель не смог стать другом. Его роль обесценивается, он не считается авторитетом.

Ребенок, не получая чего-то в семье, стремится обрести это в обществе, выставляет все внутренние проблемы напоказ и бессознательно просит остановить его бесчинства и жестокость», — считает Сулагаева. Таким образом, публикация ролика в Сети — своеобразная исповедь подростка.

За решетку в 12 лет

Сейчас в России уголовная ответственность наступает в 16 лет, за некоторые тяжкие преступления привлекают к суду с 14 лет. В контексте ряда подобных случаев общественность все чаще задается вопросом о понижении «уголовного» возраста. Депутаты Госдумы неоднократно предлагали внести поправки в законодательство и уменьшить ценз на два года.

По мнению парламентариев, преступность молодеет, и эта мера поможет изменить ситуацию. Впрочем, дальше дискуссий дело не шло.

Завкафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ профессор Леонид Головко уверяет, что это вряд ли будет эффективным.

«По некоторым составам преступлений в теории снижение планки можно обсуждать, но это, скорее всего, не приведет к каким-то позитивным изменениям. Воспитание подростков — комплексная проблема, тут нет легких решений.

Возраст понизить несложно, но что это даст, если в педагогическом плане сохранится перекос? То, что сейчас, — результат развития прогрессивного общества», — полагает эксперт.

Как действующий преподаватель Головко объясняет, что за последние десятилетия он заметил «слом классических вековых иерархий». По его словам, сегодня молодое поколение уже не видит авторитета в педагогах и родителях.

«В погоне за свободой личности, за культом ребенка, который как царь в семье, мы и получили дисбаланс. Маятник слишком развернулся в сторону прав детей и прогрессивизма. Теперь обществу аккуратно нужно разворачивать этот маятник и находить точки баланса, восстанавливая классические методы образования», — говорит он.

И приводит пример: мы рассуждаем об информатизации школ и максимальной доступности интернета, однако эту же доступность критикуем.

Так, в школах Белгородской области предложили забирать у учеников смартфоны на время занятий и убирать их в специальные шкафчики. Решение было принято еще в феврале на заседании совета по социально-гуманитарному развитию региона, проходившем на базе школы «Алгоритм успеха», где продемонстрировали подобный опыт. Идею оградить детей от социальных сетей на уроках поддержали в департаменте образования области и выпустили рекомендации для других учреждений.

По информации пресс-службы департамента, в 60% школ региона предложение восприняли положительно. К началу учебного года из районных бюджетов даже выделили средства на приобретение шкафчиков. Согласно сайту госзакупок, в среднем это обошлось в миллион рублей. В департаменте уточнили, что шкафчики стоят прямо в классах, а смартфоны будут забирать только на время занятий.

Леонид Головко, оценивая инициативу, отмечает, что бросаться из крайности в крайность не стоит: «Нужно понимать, что не только школа, но и родители влияют на воспитание. А многие папы и мамы просто суют в руки ребенка планшет — потому что так проще. Отсюда и игровая зависимость, и агрессия».

Клиповое мышление

Еще одна проблема, на которую обращают внимание эксперты, — развитие наравне с интернет-технологиями и так называемого клипового мышления, то есть фрагментарного восприятия «картинок», не объединенных цепочкой следующих друг за другом событий. Подростки, считает Александр Тхостов, снимая жестокое видео, думают только о том, что нашли легкий способ заявить о себе. Осознать связь «преступление — наказание» они не могут.

«Более того, ни в СМИ, ни в школе, ни в соцсетях сейчас не делают упор на обсуждение того, как нельзя и что за это будет. Опять же, потому что обсуждать норму неинтересно.

Поэтому подросткам кажется, что они останутся безнаказанными. Они не думают о последствиях, у них есть только «здесь и сейчас», — подчеркивает он.

По факту тинейджеры не понимают, почему им делают замечание, у них нет в голове этих норм. В итоге, признает Тхостов, жестокость для молодежи — элемент шоу, это модно и весело, потому что можно все.

Читайте также: «Забыли про котлы — они их получат»: Добровольцы возвращаются на Донбасс мстить за Захарченко

Ирина Халецкая