«Русские начали наглеть»: Бойцы со стальной волей нещадно громили превосходящие силы врага (ФОТО)

«Русские начали наглеть»: Бойцы со стальной волей нещадно громили превосходящие силы врага (ФОТО) | Русская весна

Это рассказ о забытом подвиге. Леонид Петровский был сыном революционера и советского деятеля Григория Петровского, в честь которого получил свое имя Днепропетровск.

В январе 2016 года толпа молодчиков в балаклавах с флагами «Правого сектора»*, несмотря на протесты жителей города, снесла памятник Петровскому, а потом устроила факельное шествие.

Петровский-младший, как большинство детей партийных и государственных вождей той эпохи, защищал Родину в первых рядах. В июле 1941-го форсировал Днепр, выбил фашистов из городов Жлобин и Рогачев. Это были первые победы в долгой страшной войне.

Задержав более чем на месяц противника на Днепре, корпус Леонида Петровского дал успешно завершить эвакуацию из Гомеля, Жлобина и Рогачева. Из прифронтового района в тыл были вывезены на восток люди, а также 56 промышленных предприятий.

Позже Петровский отказался покинуть своих бойцов и улететь из окружения в присланном за ним самолете. Вместо себя он отправил к своим раненого солдата.

Люди со стальной волей

Интервью с дочерью генерала Петровского, Ольгой Леонидовной

Корр.: Моя белорусская бабушка Степанида отправила на фронт пятерых сыновей. До Берлина дошел один. Так что наша Великая Отечественная война — это моя личная, так сказать, персональная боль. Наверное, поэтому я так близко к сердцу приняла историю генерала Петровского и его героического 63-го стрелкового корпуса. Срок у этой истории — всего месяц. Но это месяц непрерывного подвига.

Впрочем, все — по порядку. В начале июля 1941 года 63-й стрелковый корпус из Приволжского военного округа был переброшен к восточному берегу Днепра. На западном уже хозяйничали немцы. Они делали несколько попыток переправиться, но пока безуспешно. Вот в задачу корпуса и входило: устроить заслон на нашем берегу. Потому что дальше открывался путь на Москву.

Тут возникает некое разночтение, которое мне не хотелось бы проигнорировать. Командование ли сгоряча решило переправить боеспособный корпус на западный берег, чтобы там показать врагу «кузькину мать», или это была инициатива самого Петровского. Будучи командиром опытным, изучив обстановку на месте, проведя тщательную разведку, он предложил свой план действий, предварительно согласовав его с начальством. Авторы, склоняющиеся к этой версии, считают, что она более логична. Я тоже на их стороне.

Так это было или иначе, но в обоих случаях переправа на западный берег была неизбежна. А это задача не из легких. Мосты взорваны, переправочных средств нет. Да и берег высоковат — могу подтвердить, побывала в тех местах.

К тому же корпус — мощная и довольно громоздкая боевая единица. Три артиллерийских полка, три полноценные дивизии, сопутствующие службы. Военного персонала — несколько десятков тысяч человек. Такую махину и в мирное время трудно сдвинуть с места. А тут рядом враг. Но Петровский с задачей справился.

Один известный немецкий историк, характеризуя тот начальный период войны, отметил, что его землякам противостоял «противник со стальной волей». Бойцы Петровского с блеском подтвердили эту характеристику — за ночь восстановили под носом у врага взорванный пролет моста, собрали какие возможно плавсредства, и к утру были на месте. К полной неожиданности немцев.

Корр.: Ольга Леонидовна, а у вас к этому времени были какие-то вести от отца?

О. Л.: Первая весточка пришла, как я понимаю, еще до выдвижения корпуса к Днепру. Отец писал: «Очень жалею, что не среди частей, а пока в тылу. Мы все уверены в победе, и каждый из нас горит желанием сражаться за Родину, за вас, наших близких».

Следующее письмо уже не оставляло сомнений, боевые действия начались. Тон письма был нарочито шутливым, но этим вряд ли можно кого-нибудь обмануть. Я уже позже узнала, что в этом ожесточенном бою бойцы отбили у немцев два наших города — Жлобин и Рогачев. За Жлобин капитану Федору Алексеевичу Баталову было присвоено звание Героя Советского Союза. Его батальон первым ворвался в город, а потом отбил все попытки немцев восстановить положение. Указ Президиума Верховного Совета СССР был подписан 9 августа 1941 года. Корпус еще находился на западном берегу Днепра. Тогда умели ценить людскую самоотверженность, храбрость и героизм.

Корр.: С этим, Ольга Леонидовна, трудно не согласиться. Кстати сказать, событиям с освобождением первых советских городов посвятил целую главу в одной из своих книг маршал Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Язов. Он пишет: «Когда доложили об этом Сталину, тот распорядился включить новость в вечерний выпуск Совинформбюро», А дальше маршал добавляет: «Информация об освобождении первых советских городов, захваченных противником, была объявлена 13 июля 1941 года. И народ с радостью узнал: оказывается, не так страшен Гитлер, как его малюют. Это сообщение вселяло уверенность в будущей победе».

О. Л.: Вскоре от отца пришло очередное сообщение: «Рогачев и Жлобин заняты моими войсками, и за эти победы мне присвоено звание генерал-лейтенанта, а остальным — генерал-майора. Это мои командиры дивизий. Гадов немцев бьем и будем бить нещадно».

Корр.: Обещание это, замечу, осуществилось вполне успешно. Корпус двигался на запад, к Бобруйску. За его передвижением можно проследить по дневниковым записям командующего группы армий «Центр» фон Бока. Иногда в них чувствуются почти истерические ноты.

«Русские начинают наглеть… Они атакуют около Рогачева и Жлобина».

«Полевые части жалуются на эффективную работу русской артиллерии».

«Атака в южном направлении силами группы Гудериана обязательно захлебнется на правом фланге, поскольку под Рогачевым дислоцируются крупные силы русских».

О. Л.: После войны к нам часто заходили сослуживцы отца, заглядывали Андрей Иванович Еременко, Семен Михайлович Буденный, другие военачальники. Так что я многое знаю с их слов.

Корпус отца тогда вклинился в оборону противника на глубину до 30 км. Против него были брошены крупные силы немцев. По некоторым данным — до 7 дивизий. В этот момент был создан новый фронт и возглавить его поручили командующему 21 армией. Встал вопрос о замене. Вариантов не было: Петровский. Вот как охарактеризовал отца один из сослуживцев: «Это человек большой силы воли и величайшей энергии. Его всегда видели в самых решающих местах».

За отцом прислали самолет с предложением вступить в новую должность. Но он лететь отказался. Велел пилоту взять тяжелораненого солдата, а в должность обещал вступить после выхода корпуса из окружения. «Не могу я бросить людей в такой тяжелый момент», — сказал он.

Корр.: Как вы думаете, Ольга Леонидовна, он верил, что удастся выйти из окружения?

О. Л.: Трудно сказать, во всяком случае, он делал для этого все возможное. Ведь часть корпуса удалось спасти.

Корр.: Будь моя воля, я бы за один этот отказ улететь дала ему звание Героя. А он ведь подобный поступок совершил еще раз.

Генерал-лейтенант Петровский Леонид Григорьевич. Фотографировался в лесу, вблизи штаба 63-го СК — пионерский лагерь, что восточнее города Рогачёва. Фотография до 13.08.1941 года.

Давайте, Ольга Леонидовна, подведем некоторые итоги. С 13 июля по 14 августа корпус отважно сражался в тылу врага.

Начальник штаба Западного фронта Леонид Михайлович Сандалов считал, что «в тех условиях прорыв корпуса на Бобруйск был выдающимся событием». А вот оценка маршала Жукова: «В то время это имело большое значение». Можно сказать проще и определеннее: корпус Петровского на целый месяц задержал немцев, рвущихся к Москве. Кто осмелится сказать, что это не подвиг?

О. Л.: И у советской власти, и у нынешней, очевидно, другие критерии.

Корр.: А Петровский тем временем готовился к прорыву. 14 августа он начал переправу через Днепр 154-й стрелковой дивизии. Частям удалось прорвать кольцо окружения и выйти к своим. Леонид Петрович вернулся назад, чтобы обеспечить выход тех, кто обеспечивал прорыв. Все понимали, что это равносильно самоубийству, уговаривали его не делать этого.

Но он, как и в первый раз, не смог бросить людей в этой опасной ситуации.

О. Л.: Он вернулся. Но немцы успели замкнуть кольцо окружения. Говорят, во время второго прорыва он был смертельно ранен. Но прямых свидетелей этого не было. Поэтому до 1944 года генерал Петровский считался пропавшим без вести. При освобождении Гомельской области местные жители указали могилу отца. Его с почестями похоронили в деревне Старая Рудня Жлобинского района.

Мы с дедушкой приезжали на опознание. Местные власти предлагали Григорию Ивановичу похоронить сына на центральной площади в Гомеле или Минске. Но он сказал: «Погиб за эту землю, пусть здесь и лежит. Он защищал ее до последней минуты своей жизни».

Корр.: Но это ведь еще не конец нашей истории?

О. Л.: До конца еще далеко. После войны многие ветераны, особенно белорусские, ставили вопрос о присвоении Леониду Григорьевичу Петровскому звания Героя Советского Союза. Приведу выдержку из обращения к советскому руководству группы военачальников Западного фронта. Это были люди хорошо знавшие отца, многие воевали рядом в те трагические первые месяцы войны.

«Мы, — писали они, — боевые соратники Леонида Григорьевича Петровского, сражавшегося с ним за нашу великую Родину, вспоминаем о нем как о замечательном человеке и командире, истинном патриоте, которого мы всегда видели в самых жарких местах боя, а во время прорыва и вывода корпуса из окружения Петровский удивлял всех своей беззаветной храбростью, мужеством и бесстрашием перед лицом опасности, ведя лично части в атаку.

Генерал-лейтенант Леонид Григорьевич Петровский ценой своей жизни спас вверенные ему войска. Подвиг его бессмертен. Он, безусловно, заслуживает самой высокой правительственной награды — звания Героя Советского Союза».

Корр.: Обращение датировано 1971 годом, когда у руля нашей партии и государства находился Леонид Ильич Брежнев. Участник Великой Отечественной войны, как он мог допустить столь пренебрежительное отношение к ходатайству достойных, всеми уважаемых людей? Вряд ли мы когда-нибудь получим ответ на этот вопрос.

Ольга Леонидовна, может быть в прошлом Вашего отца было нечто такое, что препятствовало оценке его заслуг?

О. Л.: Исключено. Могу привести послужной список. Добровольцем вступил в Красную армию. В 1924 году был уже командиром батальона. Год спустя — командиром полка.

Вот несколько выдержек из аттестационных характеристик тех лет: «Обладает сильной волей, большой энергией и решительностью». «Находчив, энергичен, инициативен, решителен».

Мама вспоминала: «Работа так захватывала его, что, думаю, он не замечал, как пролетают дни. То он в поле, то на пулеметном стрельбище, то на учениях… Однажды дивизионный врач сказал мне: „Такая напряженная работа Вашего мужа рано или поздно скажется на его здоровье”. Для работы он себя не жалел».

Разносторонний спортсмен, Леонид Григорьевич очень любил играть в футбол. Футбольная команда 15-го стрелкового полка ​ во главе со своим командиром. Полоцк. 1926 г.

Корр.: А что со здоровьем?

О. Л.: Как говорится, Бог миловал. Закончил две академии. Был командиром знаменитой 1-й Московской пролетарской дивизии. В 1937 году его назначают командиром 5-го стрелкового корпуса. Это Белорусский военный округ. Через полгода он уже командует войсками Среднеазиатского военного округа. Последняя должность — заместитель командующего войсками Московского военного округа. И тут грянула беда…

Корр.: Вот нечто подобное я и предполагала. Хотя опала ведь была недолгой?

О. Л.: В 1938 году отца исключили из партии. Как он пишет в своей автобиографии — «по разным необоснованным причинам». Из армии уволили «за невозможностью использования».

Хотя какая, к черту, невозможность использования! В 1940-м году, когда его возвращали на военную службу, сразу предложили должность командующего армией. Отец отказался, сославшись на слишком большой перерыв в службе. Предпочел остаться в прежней должности — командиром корпуса.

Так он и попал в Приволжский военный округ комкором 63-го стрелкового корпуса. Остальное вы знаете: он погиб, защищая Родину на многострадальной белорусской земле.

Корр.: И все-таки: откуда такая напасть? Уж Вашу-то семью никак нельзя было обвинить в нелояльности к советской власти. Григорий Иванович Петровский — один из руководителей молодой Советской Республики. Похоронен в Кремлевской стене. У отца — безупречная служебная репутация. В чем дело?

О. Л.: Известный политик, доктор юридических наук, профессор Сергей Николаевич Бабурин написал недавно обстоятельную статью об отце. По его мнению, беды, свалившиеся на нашу семью, подпадают под пресловутое определение «враги народа».

Дело в том, что старший брат отца, Петр, был видным партийным работником, редактором газеты «Ленинградская правда», но имел неосторожность оказаться любимым учеником Бухарина, за что и поплатился. Петра обвинили в антипартийной и антигосударственной деятельности, осудили на 15 лет. Срок он отбывал в Орловской тюрьме. Когда к Орлу подходили немцы, арестованных расстреляли. Видимо, чтобы не достались врагу. Вот такая грустная история…

Корр.: Я слышала, что Ваша фамилия пришлась не по вкусу и новым украинским властям?

О. Л.: Это правда. Еще при Порошенко от города Днепропетровска отсекли вторую часть. Теперь он называется просто Днепр. Как река. Был там еще памятник Григорию Ивановичу. Подозреваю, что его постигла та же участь, что и памятник маршалу Жукову. Только гораздо раньше и не с такой помпой.

На фото Леонид Григорьевич Петровский с дочерью Ольгой.​

Корр.: Вы прожили долгую и достойную жизнь. О чем мечтаете на склоне лет?

О. Л.: Чтобы удовлетворили, наконец, многолетние просьбы ветеранов, которые считают, что подвиг Петровского ничуть не ниже подвига защитников Брестской крепости. Кто-то ведь точно заметил, что в самом начале войны немцы получили две увесистые оплеухи: одну от защитников Брестской крепости, вторую — от командира 63-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Петровского. Но если честно сказать, я слабо верю в успех. Была же в прошлом году наша публикация в «Российской газете». Куда уж серьезнее адрес! И — никакой реакции.

Корр.: Впереди славная годовщина нашей Великой Победы. Самое время вспомнить тех, кто приближал эту славную дату. Будем надеяться, что в отличие от советской власти нынешняя услышит и наш коллективный голос и примет к сведению давнее ходатайство сподвижников погибшего генерала.

Спасибо за беседу, Ольга Леонидовна.

Галина Кускова

Читайте также: Новые Герои Руси пали жертвами в неравном бою в Москве (ФОТО)


*Запрещенная в РФ экстремистская организация

«Русские начали наглеть»: Бойцы со стальной волей нещадно громили превосходящие силы врага (ФОТО) | Русская весна
«Русские начали наглеть»: Бойцы со стальной волей нещадно громили превосходящие силы врага (ФОТО) | Русская весна
Количество просмотров: 37 719


b4a8f662eb47b5d8