На центральных телеканалах заговорили о суррогатном материнстве (ВИДЕО)

На центральных телеканалах заговорили о суррогатном материнстве (ВИДЕО) | Русская весна

Известный телеведущий Дмитрий Киселёв — о перспективах суррогатного материнства в России.

Настоящей сенсацией светской жизни стало заявление известного продюсера Яны Рудковской о том, что они с мужем — а это дважды олимпийский чемпион по фигурному катанию Евгений Плющенко — хотят, чтобы ребенка им родила другая женщина.

Столь откровенно в публичном пространстве себя еще не вела до сих пор ни одна семья. Более того, женщина эта уже отобрана из многих, осталось решить лишь некоторые юридические формальности. Но план есть: женщина, которая будет вынашивать ребенка для Рудковской и Плющенко, переселится на какое-то время прямо в дом к звездной супружеской паре.

Здесь важно понимать, что Рудковская и Плющенко — в законном браке и даже прошли таинство венчания, то есть скрепили свои семейные узы в церкви. И совсем не формально.

По крайней мере, Яна называет Евгения Плющенко «глубоко верующим человеком». Для нас это все очень важно, ведь наша тема не отношения внутри конкретной пары, а мировоззренческие коллизии в обществе, которые возникают на этом примере.

Речь идет о так называемом суррогатном материнстве — современной медицинской технологии, которая позволяет мужскому семени и женской яйцеклетке встретиться, попросту говоря, в пробирке и объединиться, образовав человеческий эмбрион.

В идеале папа и мама известны, но эмбрион, полученный таким образом, по общему согласию подсаживают другой женщине, которой предстоит его выносить и произвести на свет. Когда это произойдет, ребенок останется в семье Рудковской и Плющенко, а оказавшая такую услугу женщина, по словам Яны, навсегда останется им близким человеком.

«Надеюсь, она сможет с нами жить какое-то время. Конечно, если согласится. Она же не просто услугу за деньги нам окажет, а станет частью нашей семьи. И если у нее наступят трудные времена, мы ее никогда не бросим, поддержим и поможем», — заявила Рудковская.

То есть что получилось к этому моменту. Семья Плющенко и Рудковской хотят еще одного ребенка, наверняка и молятся об этом, но все никак у них не получалось. Причем у Евгения Плющенко от предыдущего брака есть сын, у Яны от прошлого мужа — двое взрослеющих сыновей. Плюс один сын у них общий. И теперь — мечта о дочке.

Яна откровенно пишет, что, обратившись к врачам, не раз пробовала и ЭКО — это когда получившийся, образно говоря, в пробирке эмбрион, подсаживался ей самой — но все никак и никак. Эмбрионы отторгались 4 раза. Время при этом работает, скажем так, не на мечту. Яне, не скрывающей свой возраст, — 44. И сейчас у нее — новая попытка вырастить эмбрионы.

«Я получила 10 эмбрионов, а после генетического анализа качества выяснилось, что только один из них хороший. Это было испытание. И вот мне нужно принять решение — еще одно ЭКО или суррогатное материнство — потому что я прекрасно осознаю, что это мой последний шанс. Я могу снова сделать попытку с ЭКО, но никто ничего не гарантирует — может, получится, а может, и нет.

И я решила, что лучше этот шанс использовать для суррогатного материнства, где вероятность успеха гораздо выше. Я просто поняла, что суррогатное материнство — по сути, мой единственный выход из положения», — сказала Рудковская.

А теперь — тот самый мировоззренческий конфликт. Русская Православная Церковь прямо считает суррогатное материнство «противоестественным» и «недопустимым».

Более того, крестить детей от родителей, что обзавелись ребенком с помощью суррогатной матери, священнику разрешено лишь после раскаяния родителей в содеянном. То есть будущую дочь Яны Рудковской и Евгения Плющенко можно будет покрестить лишь по ее собственному желанию в зрелом возрасте, а если во младенчестве, то лишь после покаяния родителей в том, что нарушили церковный запрет. Это надо понимать.

В то же время с точки зрения государства Яна и Женя ничего не нарушают. Суррогатное материнство разрешено законом, конкретно ФЗ-323, принятом еще в 2011 году.

«Суррогатной матерью может быть женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, имеющая не менее одного здорового собственного ребенка, получившая медицинское заключение об удовлетворительном состоянии здоровья, давшая письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Женщина, состоящая в браке, зарегистрированном в порядке, установленном законодательством РФ, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия супруга. Суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки», — сказано в законе.

А теперь — реальность. Россия — на втором месте в мире после США по числу детей, рожденных с помощью суррогатных матерей.

Официально Минздрав не ведет такую статистику, ссылаясь на тайну родительства. Однако в стране действуют более 200 центров, предлагающих услуги суррогатного материнства. Сложился уже и рынок подобных услуг. И, по прикидкам крупных игроков, на нем счет детям, появившимся на свет с помощью суррогатных матерей, идет уже на десятки тысяч в год. Считается, что примерно 5% генетических родителей при этом — иностранцы. Это потому, что не везде суррогатное материнство разрешено законом.

Если, например, в отдельных штатах США, а также в Грузии, ЮАР, на Украине и в Казахстане можно, как можно — с разными оговорками — в Японии, Южной Корее, Британии, Канаде и Израиле, то в Германии, Франции, Испании и Италии, например, нельзя ни под каким предлогом. То есть мы видим, что и мир расколот.

В Испании, например, есть даже особая организация, выступающая против суррогатного материнства. Ее лозунг — No somos vasijas — «Мы не сосуды». Мол, суррогатное материнство — это взятие в аренду женского тела. Как по мне, тогда и когда стюардесса приносит вам в самолете кофе, то это тоже взятие в аренду женского тела. А если это делает стюард, то, значит, мужское тело арендуем? Так что ли? И так вообще про всю физическую работу? Где остановимся тогда?

Про эксплуатацию женского тела — это все наносное, чушь. Куда глубже, важнее для нас аргументы Русской Православной Церкви.

И именно с ними придется иметь дело внутри себя венчаным Яне Рудковской и Жене Плющенко.

«Суррогатное материнство, то есть вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка „заказчикам”, противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе. Эта методика предполагает разрушение глубокой эмоциональной и духовной близости, устанавливающейся между матерью и младенцем уже во время беременности.

Суррогатное материнство травмирует как вынашивающую женщину, материнские чувства которой попираются, так и дитя, которое впоследствии может испытывать кризис самосознания», — считает РПЦ.

Да, слышим эти аргументы. Но не кажется ли вам, что для Церкви такая позиция излишне материалистична, поскольку первичной здесь представляется именно телесная связь эмбриона с вынашивающей его женщиной, а не мечта генетических родителей и даже не их молитва, обращенная к Создателю? Да и в чем тогда пастырская роль Церкви? Разве не в том, чтобы и в труднейший момент жизни быть рядом со своими чадами и найти слова любви, гармонизирующие отношения людей и друг с другом, и с Богом?

В конце концов, Церковь поощряет чадородие как желанный плод супружества. Да и как иначе? Сам Создатель прямо благословил первых людей, дав им буквально задание: «Плодитесь и размножайтесь». Причем ни о каких ограничениях технологии размножения речь не шла. Более того, полный любви Создатель знал наперед, что размножаться люди будут через грехопадение, поскольку видел будущее, как настоящее.

В наше время, конечно же, хорошо, что Православная Церковь благословляет и обращение к врачам за помощью в чадородии. Но когда Церковь со скепсисом и даже с некоторым презрением говорит о ребенке, появившемся на свет с помощью суррогатной матери, как о «биологической особи, которую можно произвольно конструировать, манипулируя элементами генетического материала», то где здесь место душе и где любовь как главная заповедь Христа?

И далее из Социальной концепции Русской Православной Церкви: «Если муж или жена неспособны к зачатию ребенка, а терапевтические и хирургические методы лечения не помогают супругам, им следует со смирением принять свое бесчадие как особое жизненное призвание».

Согласились.

Но если с 2000 года, когда была принята Социальная концепция РПЦ, «терапевтические и хирургические методы» столь изменились, что как раз делают способными супругов «к зачатию ребенка», то, быть может, и оценки этих методов как раз ради чадородия стоит пересмотреть?

А священников можно было бы нацелить на особую работу с такими родителями. А то не странно ли, когда в Библии мы читаем «плодитесь и размножайтесь», а рядом стоит священник и ровно за это осуждает вас? Мол, не тем способом.

Понимаю, что вопрос дискуссионный. Ну, и хорошо. Наша Церковь как важнейший и уважаемый общественный институт не раз доказывала, что способна и к внутренним дискуссиям, и к дискуссиям на остросоциальные темы.

Это все естественно и нормально по мере развития культуры нашей цивилизации и появления новых нравственных вызовов.

А догонять жизнь придется еще и российским законодателям, ведь не все правовые аспекты прописаны, есть проблемы как с защитой прав суррогатных матерей, так и прав генетических родителей. Понятно, что есть в этой сфере и преступления. Впрочем, преступления есть везде — и в здравоохранении, и в школе, в Церкви, и в армии, и в шоу-бизнесе: где только нет в мире преступлений. С преступлениями бороться надо. Преступления — это то, что за пределами нормы. Нам норму определить важно.

Читайте также: Врачи спасли ребёнка беременной пассажирки автобуса, рухнувшего с моста в Забайкалье (ВИДЕО)

Количество просмотров: 3 309


b4a8f662eb47b5d8