«Кошмары снились годами»: выживший опер — о страшной трагедии в самарском ГУВД (ФОТО)

«Кошмары снились годами»: выживший опер — о страшной трагедии в самарском ГУВД (ФОТО) | Русская весна

10 февраля 1999 года — черный день для всех сотрудников полиции Самарской области, да и для обычных жителей региона.

21 год назад на пересечении улиц Куйбышева и Пионерской пламя охватило здание самарского ГУВД, в страшной трагедии погибли 57 человек, еще более 300 получили серьезные ожоги и травмы.

«КП-Самара» пообщалась с милиционером Евгением Кароном, который в 1999 году оказался в эпицентре страшных событий в здании регионального УВД.

«Мы думали, что это просто задымление на втором этаже»

Участники тех событий помнят даже мельчайшие подробности происшествия. Некоторые о них не смогли бы забыть и чисто физически. Так, работавший в то время старшим оперуполномоченным уголовного розыска Евгений Карон, спасаясь от огня, навсегда повредил правую ногу.

— Начиналось все как обычно. Утром пришел в ГУВД, поднялся к себе в кабинет на предпоследний, 4 этаж. У нас тогда был усиленный режим — 99 год, еще не все спокойно с Чечней было, поэтому работали не до шести вечера, а до восьми, — рассказывает Евгений. — Никаких срочных выездов, разбирался с текущими делами, заходил в ИВС — он там же, на Куйбышева. Ближе к вечеру — часам к 18-ти — зашел в соседний кабинет, к другу и коллеге Сергею Дементьеву.

Именно с этого момента началось неладное. Правда, сначала никто не придавал происходящему серьезное значение:

— Кабинет окнами выходил на Пионерскую, во внутренний двор. В какой-то миг наше внимание привлекло задымление в окне на втором этаже другого крыла здания, что расположено по Куйбышева.

Сергей набрал дежурного, сообщил об этом, на том конце провода сказали, что им уже звонили из других служб, с проблемой разбираются. Мы остались в кабинете, периодически поглядывая в окно, думали, быстро локализуют.

«Люди пытались спуститься из окон на шторах»


Евгений помнит страшные события 1999 года и сейчас

В следующие 15–20 минут ситуация резко изменилась. Карон и Деменьтев почувствовали запах дыма, проникший к ним в кабинет сквозь железную дверь.

— Я выглянул в коридор, там уже стояли дым и гарь. То есть с другого крыла здания, со второго этажа, это все пришло к нам. Посмотрел во двор — дым валит уже не только с первоначальной точки, но и с других окон, в том числе и соседних, — вспоминает Карон.

— На нашем этаже за считанные минуты все почернело, свет отключился. Мы закрыли дверь в кабинете Сергея на замок, открыли окно, чтобы хоть как-то вентилировать помещение и стали думать, как быть дальше. Выглядывая в окна видели, что первые этажи уже не только в дыму, но и в огне.

Дементьев накинул на себя бушлат. Сослуживцу, который всю верхнюю одежду оставил в своем, теперь уже недосягаемом кабинете, он дал шарф — тот повязал его на лицо, сделав импровизированную маску, чтобы не задохнуться гарью.

Едкий и обжигающий дым с каждой секундой заполнял собой окружающую обстановку. В комнате все начало буквально трещать, оставаться там становилось невыносимо.

— Сначала мы забрались на подоконник — окна большие, можно было поместиться, а потом перелезли на карниз на сторону улицы, я держался за кондиционер, Сергей полусидел рядом.

Люди теснились и в других окнах, повсюду крики, вопли, паника — полный беспорядок. Кто-то пытался слезть на шторах. Пожарная машина во двор заехала, снизу бегали люди, — описывает обстановку Евгений Карон.

«После прыжка помню только отрывки»


Знамя, которое смог спасти из огня начальник дежурной части

— Сергей в шапке меховой, раньше такие в моде были. Она от гари, полностью заполнившей пространство, начала плавиться. А наискосок от окна была труба железная, довольно-таки приличное расстояние до нее оставалось, но Дементьев мне кричит: «Не могу больше, буду прыгать!» Я кивнул, и он махнул в ту сторону.

Следующее, что я видел — он падает вниз. Там сугробы, я надеялся, что он выжил, но не знал этого наверняка…

Карон остался на карнизе. Держаться становилось все труднее, на календаре зима, а он без верхней одежды. И тут Евгений увидел стоящий внизу ГАЗ-66, кузов которого был обтянут брезентом.

— Люди сорвали брезент и сделали растяжку. Стали кричать: «Прыгай!» Я уже еле держался на пальцах и разомкнул их. Одна нога попала на растяжку, другая пробила брезент и я всем весом приземлился на нее.

4 этаж на здании ГУВД — это как шестой на обычной многоэтажке. Несколько переломов, кожа содралась — правая нога оказалась в плачевном состоянии. Все это, с момента падения, я уже помню отрывками.

Вот меня на носилках несут со двора на Куйбышева, через ворота. Потом, вроде бы, меня занесли в какой-то старый дом напротив. Потом я в «скорой», потом в палате, рядом еще пару человек — тоже с пожара. Кого-то я спросил: «Привет, а где Сергей?». Дальше не помню.

Второй День рождения


Форма, в которой Дмитрий Кусакин из инспекции пожарной безопасности ГУВД (которую он вскоре возглавил) работал на месте происшествия. Сейчас она в музее ГУ МВД Самарской области

Карон более-менее пришел в себя только в реанимации. И чудесным образом на соседней с ним койке оказался никто иной, как Дементьев. Они немного пошутили и посмеялись: «Лежим тут, опера, стянутые гирями»… О масштабах трагедии мужчины тогда не знали.

— Я думал, мы одни пострадали. Следователь, который приходил опрашивать, тоже ничего такого сначала не сказал.

А потом я стал узнавать, что погибли сотрудники, десятки людей, многих из них я знал лично. Некоторые наши ребята из уголовного розыска разбились, прыгая с окон вниз.

Поверить в это было страшно и больно, — с трудом и сейчас, спустя двадцать лет, говорит Евгений.

Между друзьями сотрудника уголовного розыска какое-то время ходил слух, что он упал и разбился, но до родственников это дезинформация не дошла. Мать и жена Евгения быстро разобрались, что к чему, и приехали к пострадавшему в больницу.
 

В музее облМВД можно посмотреть на макет сгоревшего здания

Восстанавливался от травмы Карон в больницах и санаториях МВД год и четыре месяца. Потом еще 7 лет он продолжал службу — в новом здании ведомства на улице Соколова. О причинах возгорания и его последствиях у оперативника остаются только предположения:

— Сложно сказать, почему столько жертв. Может быть, тут человеческий фактор, какие-то другие причины. Например, у нас под окном был снег, а там где он был вычищен — прыжки из окон заканчивались гибелью…

Буквально за месяц, за два до этого у нас проходили серьезные учения противопожарные, все прошло нормально. Сработали хорошо. Но в этот раз…

Все перекрытия у здания пустотелые, полы деревянные. Там была тяга, как говорят, поэтому пламя так быстро разошлось…

— Часто вспоминаете про этот пожар? Что самое тяжелое?

— Конечно вспоминаю. Чисто физически нога мне не дает об этом забыть.

Самое тяжелое во время тех событий, это то, что я видел происходящее, но никак не мог повлиять на него. Оставалось только разжать руки и упасть вниз.

Самое тяжелое сейчас — это боль от утраты друзей, которых так и не удалось спасти…Первые годы снились кошмары, сейчас уже нет.

— С Сергеем, с другими участниками событий как-то поминаете эту дату?

— Сергея уже нет в живых. .Он умер несколько лет назад. А так, конечно, мы общаемся с бывшими коллегами. Каждое 10 февраля ездим на кладбище, вспомнить ребят, почтить их память. Вообще, я считаю, что для меня это второй День рождения.

Всему виной — окурок в мусорке


В ГУ МВД Самарской области помнят всех погибших сотрудников

Однозначного ответа на то, что послужило причиной февральского ужаса, долго не могли дать и пожарные специалисты — несчастный случай, месть бандитов и уволенного сотрудника, поджог преступными группировками из Тольятти, желающими уничтожить архивы с разработками по «АвтоВАЗу»…

Версий было много, но официальная сложилась следующая:

— Сотрудницы, работавшие в отделе на втором этаже, бросили непотушенный окурок в мусорную корзину с бумагой и ушли. Полы деревянные, огонь быстро распространился по всем Главку. Кто-то задохнулся, кто-то прыгал вниз и разбился, кто-то сгорел.

Не всех опознали сразу, кого-то хоронили в закрытых гробах. Жуткая картина, невыносимая… Жертв могло бы быть больше, но многие сотрудники тогда ушли на концерт Ларисы Долиной, — заявили «КП-Самара» ветераны МВД.

Знакомые с этим делом люди также отметили, что раньше пожарная служба была при милиции и именно ее начальник — Александр Жарков стал единственным, кого наказали за случившееся — его уволили с должности.

К слову, сгоревшее здание построили в тридцатые годы. В начале восьмидесятых в части, в которой сейчас располагается региональное УФСИН, уже происходил пожар — полыхали плиты в полу, после того как кто-то из учебного отдела — он находился там — забыл выключить телевизор. Тогда все удалось устранить оперативно. Эту сторону строения благодаря архитектурным перекрытиям беда миновала и в 1999-м…


Каждый год на месте сгоревшего здания вспоминают погибших

Сегодня на месте уничтоженного пожаром ГУВД — мемориальный комплекс с часовней. 10 февраля — День памяти сотрудников органов внутренних дел, погибших при выполнении служебных обязанностей. Возложить цветы к Вечному огню и почтить память милиционеров традиционно собираются не только их близкие и представители всех правоохранительных структур региона, но и неравнодушные горожане.

Читайте также: Массовая драка со стрельбой и поножовщиной под Москвой: местные против таджиков (ВИДЕО)

Беседовал Михаил Горюнов, фото — Альберт Дзень

Количество просмотров: 22 012


b4a8f662eb47b5d8