Принуждение Украины к братству всё-таки будет — мнение (ВИДЕО)

Принуждение Украины к братству всё-таки будет — мнение (ВИДЕО) | Русская весна

Украина достигла предела в нанесении ущерба Донбассу. Зеленский занял и укрепил позицию Порошенко. Владислав Сурков абсолютно прав в том, что единственным эффективным способом борьбы с Украиной является силовое принуждение к братским отношениям.

Об этом сообщает «Политнавигатор».

О том, что Россия вынуждена будет поменять свою позицию по «безальтернативности “Минска-2”» и провести операцию по принуждению к миру, обозревателю «ПолитНавигатора» Валентину Филиппову рассказал известный, теперь уже донецкий, журналист Андрей Бабицкий.

Валентин Филиппов: В нашей импровизированной студии — знаменитый Андрей Бабицкий. Здравствуйте, Андрей.

Андрей Бабицкий: Здравствуйте, Валентин.

Валентин Филиппов: Мы все читали смс-интервью Владислава Суркова. Там он рассказывает, что он в 2013 году сам выбрал Украину, чувствуя, что будет что-то и надо будет противостоять. И он много чего сделал. Скажите, а что, ситуация к 2020 году могла быть еще хуже с Украиной, чем она есть?

Андрей Бабицкий: Вообще-то, хуже войны ситуации не бывает. Поэтому будем считать, что Украина добралась до пределов своих возможностей, совершив агрессию против Донбасса. Поэтому нет, хуже быть не могло, весь потенциал беды и ущерба, которые она могла нанести, Украина исчерпала.

Валентин Филиппов: Можно ли говорить, что Украина нынешняя, после переворота, устоялась как государство? Плохое, хорошее, но она есть, она стабильна.

Андрей Бабицкий: Нет-нет. Конечно, Украина не состоялась как государство. Я, вообще, не назвал бы это государством.

Это актив. Актив, прежде всего, американский. Вашингтон создаёт такую зону поражения, наносящую ущерб России, на границе с Россией. Это просто инструмент, антироссийский инструмент.

Это не государство в полном смысле этого слова. Да, там есть некая структура управления, там есть общество, но вот смотрите, Валентин, фактически наци, которые позорно проиграли президентские и парламентские выборы, они все равно продолжают удерживать политическую повестку, они все равно навязывают власти собственные представления о том, как должна развиваться Украина. Зеленский и его команда, они постоянно рассыпаются в реверансах перед праворадикалами.

Государством это назвать сложно. Ну, то есть это можно назвать нацистским образованием, где фашиствующая сволочь фактически взяла в заложники большинство населения, потому что мы знаем, что большинство населения выбирало Зеленского, рассчитывая на мир, рассчитывая на урегулирование отношений с Россией. Ничего этого не происходит.

Зеленский, на самом деле, в значительной мере зависит от вот этой, ничтожной по большому счету, но крайне агрессивной и очень активной группы. И даже не просто зависит, а он боится, это очевидно, он боится и пытается микшировать конфликт с ними, предпринимая каждый шаг…

Он же действительно человек мира, это несомненно, потому что он гуманитарий, он актер, он очень далек от войны по психологическому своему типу…

Валентин Филиппов: Ну, он актер. Может быть, в принципе, он просто играет роль. Вот, его наняли на эту работу?

Андрей Бабицкий: Психологически типаж Зеленского очень далек от войны, война ему кажется отвратительной мясорубкой. То есть у него нет глубоких мотивов стремиться к войне, это просто для него эстетически непривлекательно. Это вот такие поверхностные психологические причины. Ну, просто неприятно человеку. Неприятно, война — это не его дело, он бы не пошел с оружием в руках никуда.

Поэтому я и говорю, что он человек мира, но такого мира, сценического, кукольного. Ему хотелось бы просто, там, чтобы вся эта грязная беда куда-нибудь за горизонт уплыла без всяких последствий.

Но фактически по Минским соглашениям он не просто занял позицию Порошенко, а продвинулся гораздо дальше. Он еще более бескомпромиссен. И не потому, что ему этого хочется, просто потому, что его подпирают со всех сторон нацисты.

То есть это, вообще, была поразительная абсолютно вещь в декабре. В Париже, когда все стороны на встрече в «нормандском формате» согласовали коммюнике и в нем Украина брала на себя обязанность выполнить «формулу Штайнмайера». И вот итоговая пресс-конференция.

Валентин Филиппов: И он…

Андрей Бабицкий: И этот человек выкладывает на стол «красные линии», которые означают, что никакой «формулы Штайнмайера» он выполнять не собирается.

Валентин Филиппов: Не, ну, подождите, Андрей…

Андрей Бабицкий: Поэтому, Сурков… я вам сейчас скажу, секунду. Сурков, конечно, дал ему гениальную характеристику, да? С аллюзией на образ Хлестакова. Он сказал: «Легкость в мыслях необыкновенная». Это прямая цитата из «Ревизора» Гоголя. Это правда. Это — правда. Человек, который вообще так плохо понимает политические реалии, что, подписав коммюнике, через какое-то время, там, через час, полтора, через полчаса, он вдруг говорит, что «нет»…

Валентин Филиппов: Ну, это чисто украинская история.

Андрей Бабицкий: Это не чисто украинская история.

Более непрофессиональной команды у власти не было. Прежние были нацистами, преступниками, но в управлении этим квазигосударством они хоть как-то разбирались.

А это, конечно, команда шутов.

Валентин Филиппов: Я социологию недавно смотрел по Украине — чего хочет население. И около 70% категорически против войны на Донбассе, войну поддерживают только 20%. При этом все хотят, чтобы Донбасс вернулся в состав Украины. И все категорически против предоставлению Донбассу хоть каких-то уступок в плане автономии! И вот как с этим быть?

Андрей Бабицкий: Украина находится в плену евроатлантических иллюзий, давно. И это значительная часть населения. Более того, городская интеллигенция — это как бы та страта (с укр. казнь), которая формирует взгляд общества на вещи, она считает, что Украину примут в ЕС и НАТО, Украина станет частью Европы — скорее раньше, чем позже.

В этом контексте Донбасс видится как территория прошлого. Люди Донбасса, они привязаны к коммунистическим идеалам, к неприемлемым, никак не связанным с «европейским будущем» символам, истории, памяти о Великой Отечественной войне, победителях, о Русском мире. То есть Донбасс должен вернуться без этого бессмысленного людского балласта, который потянет Украину вниз. Территорию отдавайте. Вот на самом деле что…

Валентин Филиппов: А зачем им территория?

Андрей Бабицкий: Есть такая мифология: целостность государства — это приоритет. На самом деле, это — глупость. Потому что, ну, скажем, правозащитный подход, подход, учитывающий интересы человека, он вообще территорию не считает…

Нет, территория — это ценность, несомненно, ценность, которая принадлежит государству, которая делает государство государством. Но когда вот это единство, эта целостность вступает в противоречие с правами даже одного человека, она перестает быть ценностью. В этом проблема.

Все ребята, вот эти вот, которые на Украине, они считают, что государство, потерявшее территории, оно унижено, раздавлено, и ему надо эту беду преодолевать. Я думаю, что у них не получится её преодолеть, никак. Донбасс уплыл, так сказать, не просто на какую-то обозримую перспективу, а навсегда. Равно как и Крым.

Валентин Филиппов: Ну, Донбасс уплыл всего на одну треть. Город, который дал больше всех в процентном отношении ополченцев — это Славянск, он каким-то образом не уплыл от Украины. Ситуация, которая сейчас, заморожена уже на долгие годы?

Андрей Бабицкий: Нет, она не заморожена на долгие годы. Если вы хотите знать мое мнение на эту тему, то я считаю, что отказ Украины выполнять Минские соглашения, он через какое-то время приведет к тому, что Россия вынуждена будет поменять свою позицию по «безальтернативности “Минска-2”».

Смотрите, мы видим, что январское обострение, вчера Горловку и окраины Донецка обстреляли. Это всё будет продолжаться. И на самом деле, под нажимом наци не сам Зеленский, а армия, где они, в общем, занимают приоритетные позиции, она будет постоянно пытаться усиливать напряженность на линии соприкосновения. Это сделать несложно, потому что нет никакой разделительной силы.

Поэтому я думаю, что, ну, количество переходит в качество. Вот эти обстрелы, обстрелы, обстрелы, обстрелы, возобновляющиеся, затихающие, они все равно, рано или поздно, переходят в масштабное наступление.

Поскольку «Минск-2» не выполняется и нет вообще никаких оснований считать, что Киев продвинется в этом направлении хотя бы на миллиметр, я думаю, что Россия прибегнет к варианту принуждения к миру, который она использовала в Грузии в августе 2008 года.

Это что означает? Это означает признание Республик, их суверенитета, их права на существование, заключение с ними межгосударственного договора о размещении российских военных баз и операцию по принуждению к миру. Мне кажется, что это тот вариант, который придет на смену «Минску-2».

Валентин Филиппов: Мы все по-разному оцениваем деятельность Владислава Юрьевича Суркова, но вот он в конце своего интервью сказал, что принуждение силой к братским отношениям — это единственный метод, исторически доказавший свою эффективность по отношению к Украине. Он в этом прав?

Андрей Бабицкий: В этом мы с ним абсолютно совпадаем. Он, по сути дела, сказал то же самое, что я сейчас в более развернутом виде объяснял чуть выше. То есть это неизбежный шаг.

Валентин Филиппов: Я на самом деле все-таки думал, что Украина, скорее, начнет какие-то рейды вглубь России делать, причем с ограблением банков.

Андрей Бабицкий: Это невозможно. У Украины нет таких специалистов. И на самом деле, после долгих лет антитеррористической войны Россия так повысила уровень профессиональных кадров, которые могут окоротить любой такой рейд, так что бесполезно предпринимать какие-то попытки.

Валентин Филиппов: Надеюсь, что если и вы говорите, и Сурков говорит, то, наверное, все-таки в Кремле должны уже прислушаться.

Андрей Бабицкий: Сурков — инсайдерит. Сурков, конечно, выражает свою точку зрения, но я вас уверяю, что, когда он говорит о силовом принуждении к миру, он знает, какие карты лежат на столе у Владимира Владимировича Путина. Какие маршруты, какие геополитические расклады.

Валентин Филиппов: Теперь еще если Конституцию правильную примут, то вообще. Она позволит. Кстати, Разумно ли это — вносить русский народ в Конституцию России? Или это может привести к очередному развалу? Или наоборот?

Андрей Бабицкий: И русский народ, и Русский мир, Валентин. Русский мир — это вообще крайне существенный момент, потому что Конституция России закрепляет норму, в соответствии с которой она обязана не просто там по желанию, в соответствии с общественным мнением, она обязана защищать соотечественников, где бы они ни находились.

То есть Конституция России с её поправками расширяет границы России не как государства, а как культурного, как ценностного пространства на всю планету. Потому что везде живут наши люди. Я вам скажу так: по моему мнению, новая Конституция присваивает себе мир.

Валентин Филиппов: Но пока что еще же эти поправки не утверждены, пока о них только дискуссии идут.

Андрей Бабицкий: Да, но я думаю, что эти поправки точно будут утверждены. Потому что российское общество в этом смысле абсолютно консенсусно. Я другие поправки не беру во внимание, но я думаю, что большинство из них будет принято, за них проголосуют 22 апреля. Но вот что касается русского народа, Русского мира, здесь у меня вообще нет ни малейших сомнений. Так что нас с вами ожидает очень приятное событие.

Валентин Филиппов: Хорошо. Огромное спасибо.

Андрей Бабицкий: Не за что.

Валентин Филиппов: Рад был видеть. Пока-пока.

Читайте также: Украинские неонаци прорываются в суд, чтобы отбить подельников, избивают приставов и пускают газ (ФОТО, ВИДЕО)

Количество просмотров: 32 672


b4a8f662eb47b5d8