Пандемия: искусственная паника или недооценка угрозы?

Пандемия: искусственная паника или недооценка угрозы? | Русская весна

Коронавирус разделил нас на три группы: тех, кто боится выходить на улицу без маски (назовём их коронафобы); тех, кто полагает, что новый вирус не намного страшнее гриппа и может угрожать только слабакам (коронаскептики), и тех, кто вообще считает всё происходящее гигантским спектаклем из-за выдуманной угрозы (коронанигилисты).

Споры между ними кипят такие, что уже под угрозой оказываются семьи и дружеские отношения.

Знакомые нередко спрашивают моё мнение по этому поводу, и неспроста. Во-первых, закончил биофак МГУ, а это всё-таки фирма, позволяющая судить о некоторых процессах даже лучше, чем после медицинского ВУЗа. Во-вторых, на военной кафедре нас готовили к действиям при бактериологической войне.

В-третьих, нахожусь в переписке с сотней своих однокурсников, которые практикуют в разных странах, в том числе там, откуда ежедневно приходят самые горячие новости о коронавирусе. Наконец, четвёртый, но не последний по значению фактор — известна моя независимая политическая позиция, не поддающаяся ни кремлёвской, ни западной пропаганде.

Излагаю свои взгляды по порядку. Подчеркну сразу, что какие-то аргументы могут быть сугубо личными, но в главном среди моих однокурсников, профессионально оценивающих ситуацию, существует полное согласие.

Первый, главный, вопрос: эпидемия коронавируса — реальное явление или разыгранный спектакль? Недоверие к сыплющимся отовсюду тревожным новостям вполне оправданно. Нас слишком много обманывали, и в своей стране, и из-за рубежа, чтобы мы так легко проглотили очередную информационную наживку. Поэтому давайте рассуждать с чистого листа, не обращая внимания на пропаганду.

Если никакого опасного вируса в самом деле нет, а всё что творится вокруг — политический спектакль, то надо понять: кто в принципе может его разыграть? И кому это выгодно?

В России надеть на всех пропагандистские шоры может только одна сила: власть, Кремль, коллективный Путин. В масштабах планеты запустить такой глобальный фейк могут те, кто контролирует ведущие СМИ, то есть, крупнейшие бизнес-империи (известные как кланы Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов и т. д.), — при условии, что договорятся о слаженных действиях.

Коллективному Путину эпидемия и карантин совершенно невыгодны. Это вилы в бок всем планам. Только наметили референдум, чтобы с ходу обнулить президентские сроки и открыть перспективы правления ещё на 12 лет, а тут такой облом!

И Парад Победы, на который уже пригласили столько иностранных гостей, срывается. А какой ущерб от карантина для экономики, которая и так пятый год еле шевелится?! Да и народной любви к Президенту такие непопулярные меры, как насильственный карантин, вряд ли добавят — он ведь и так потерял половину рейтинга. Поэтому российская власть точно не заинтересована ни в каких коронавирусных спектаклях.

Могли ли устроить такое мировые элиты? Финансовые и информационные ресурсы для этого у них есть. Но зачем? Их главный интерес: выгода, умножение капитала. Эпидемия уже обвалила все фондовые рынки. Какие огромные потери несёт крупный бизнес от того, что остановились товарные и пассажирские потоки, все страны запираются в своих стенах! Ведь это крупный транснациональный бизнес был главным двигателем глобализма. А тут жестокий удар и по идеям глобализма, и по прибылям. Кроме того, ситуация развивается так, что наибольшие потери несут страны Европы и США, — как раз те регионы, на которые опирается транснациональный капитал. Они что, сами себе решили навредить? Вряд ли, среди долларовых миллиардеров дураков нет.

Пандемию коронавируса признают и глобалистский Запад, и путинский Кремль, и коммунистическая партия Китая, и иранские аятоллы — то есть, совершенно враждебные друг другу силы, которые не могут действовать заодно. Поэтому теория всеобщего заговора кажется мне очень сомнительной. Но пока не будем ставить на ней крест. Посмотрим, как она согласуется с другими данными: медико-биологическими. Выясним, представляет ли новый вирус глобальную угрозу или мы имеем дело с пустой страшилкой?

Так ли уж опасен новый коронавирус? Ведь он родственник других, уже знакомых нам коронавирусов, вызывающих обычные ОРВИ.

Широко известны аргументы о том, что от гриппа умирает гораздо больше людей, что СПИД в принципе неизлечим, но ни грипп, ни СПИД не вызывают такой паники, как пресловутый COVID-19. Стоит ли беспокоиться из-за очередной простудной вирусни?

Да, от гриппа в мире умирает от 250 до 650 тысяч человек в год, но и болеют им сотни миллионов, в отдельные годы — до 10% населения планеты, более 700 миллионов. Летальность привычных видов гриппа — примерно 0,1% или один труп на тысячу благополучно поправившихся. А летальность COVID-19 в стране, где первый вал инфекции удалось сбить и можно подвести первые итоги — в Китае — составила примерно 4% (на конец марта 3 300 умерло и 67 000 выздоровело). Если такая инфекция будет беспрепятственно распространяться по планете и ею переболеет столько же людей, сколько гриппом, то ежегодные потери составят 20 миллионов (4% от половины миллиарда). Это больше, чем уносила за год Вторая Мировая война.

Но если у войны есть начало и конец, то инфекции ОРВИ, как известно, продолжаются бесконечно и устойчивый иммунитет к ним вырабатывается плохо. Значит, от нового коронавируса может умирать по 20 миллионов КАЖДЫЙ год. При условии, что удастся обеспечить летальность в пределах китайской. А пока в Европе китайской летальностью и не пахнет, там в некоторых странах умерших больше, чем выздоровевших (подробнее на http://timakov.org/pub/videoblog/letalnost-40-procent.htm). То есть, если не будет изобретено эффективных лекарств и вакцин, счёт может пойти даже не на десятки, а на сотни миллионов покойных.

Теперь о СПИДе. Действительно, большинство переболевших коронавирусом выздоравливает, а от ВИЧ-инфекции избавиться невозможно. Но, если человек получил вирус ВИЧ, он даже без медицинской помощи проживёт ещё несколько лет, пока у него разовьётся СПИД. А современная антиретровирусная терапия позволяет оттянуть срок развития СПИДа на 20–40 лет, то есть фактически выиграть целую жизнь. У тех же, кто подхватил новый коронавирус, смерть при тяжёлом развитии болезни наступает через одну-две, максимум три недели. Разница очевидна.

Кроме того, темпы распространения ВИЧ-инфекции невелики, потому что способ её передачи ограничен. Даже самый аморальный мачо и самая усердная путана не могут заразить больше нескольких десятков партнеров за год. А большинство людей (старики, дети, верные супруги и воздерживающиеся) вообще находятся вне всякого риска. В случае с COVID-19 в зоне риска находятся все без исключения.

А тот, кто подхватил заразу, может передать её не узкому кругу своих приятельниц/приятелей, а неограниченному множеству совершенно незнакомых людей. Поэтому темпы распространения ВИЧ и COVID несопоставимы. При миллионе носителей ВИЧ в нашей стране ежегодно заражается примерно 100 тысяч, годовая прибавка в 10%. А при эпидемии COVID-19 такая прибавка наблюдается ежедневно. Число заражённых растёт по экспоненте. Поэтому мы имеем дело не с растянутой на десятилетия эпидемией, наказывающей человека за его собственное легкомыслие, а с настоящим взрывом, который, если его не остановить, в короткие сроки поразит сотни миллионов ни в чём не повинных людей.

З0 марта явилось знаковой датой в распространении пандемии. COVID-19 стал самой смертоносной инфекцией на планете, опередив СПИД и туберкулёз. Если от гриппа во всех странах мира ежедневно умирает чуть более 1 тысячи землян, от СПИДа примерно 2 тысячи, от туберкулёза около 3 тысяч, то от нового типа коронавируса скончалось более 3 200 человек. И это не предел, поскольку каждый день количество умерших только растёт, новые рекорды неизбежны.

Всё это выводы из официальной статистики. Возникает следующий вопрос: насколько она верна? Может быть, миллионы людей перенесли коронавирусную инфекцию на ногах, не заметив её или восприняв как безобидную лёгкую простуду. Тогда и цифры летальности, и масштабы угрозы выглядят совсем не такими пугающими.

Действительно, тесты на коронавирус в России пока применялись очень ограниченно. В нашей стране на конец марта через диагностику пропущено менее 100 тысяч человек (от 3-х до 6-ти тестов на человека), среди которых выявлено порядка 2 тысяч носителей. Тестировали только тех, у кого были выраженные симптомы и кто недавно вернулся из-за границы. При таком порядке могли остаться незамеченными люди с признаками ОРВИ, угодившие в больницу и даже умершие, но никуда не выезжавшие. Также кто-то, приехав из-за рубежа, мог переболеть без симптомов на домашнем карантине, ни в какую статистку не угодив.

Такие исключения, несомненно, есть. Но они достаточно редки, чтобы изменить итоговые цифры. В том же Китае, например, сразу тестировали не только больных с симптомами, но всех лиц из их круга общения. Тут уже скрыться от диагностики было невозможно. Китайские медики получили богатые данные по бессимптомному течению: незаметно болеет всего несколько процентов людей; чаще дети, чем взрослые.

Самый высокая доля — 20% без симптомов — выявлена Роспотребнадзором в докладе от 1 апреля (см. topspb.tv/news). Вероятно потому, что у нас пока большинство больных — посетители заграницы, среди которых много детей и молодёжи. В любом случае, незаметно болезнь протекает у меньшинства, что на выводы серьёзно повлиять не может. Если мы учтём «невидимые случаи» и скажем, что летальность COVID-19 не 4%, а только 3,9% или даже 3,2%, это всё равно намного выше, чем у любой широко распространённой инфекции. А ведь точка отсчёта, 4 процента — это китайский результат, на сегодня лучший в мире. У других дела идут хуже.

Некоторые считают, что новой коронавирусной инфекцией в России болели и раньше, но просто не замечали её, пока не началась паника. Это совершенно невозможно. Во всех странах, где обнаруживается инфекция COVID-19, начинается бурный рост числа больных с тяжёлой пневмонией и частым смертельным исходом. Для медиков любого региона это выглядит как ЧП. Пропустить такую вспышку невозможно. Так происходило в китайском Ухане, в Иране, в Италии, во Франции, в США, на Филиппинах, в Индонезии и множестве иных стран, где проживают люди самых разных рас, носители самых разнообразных генотипов. Если же кто-то думает, что во всех этих странах люди болеют так, а русские болеют по-особому, легко и незаметно, то придётся признать, что мы вообще не принадлежим к человеческому роду, и, возможно, занесены с другой планеты. При таком образе мыслей за разъяснениями надо обращаться не к инфекционистам, а к врачам совсем иного профиля.

Если бы у нас уже были незамеченные больные в ноябре или в декабре, то не позднее февраля реанимационные и морги были бы забиты так же плотно, как сейчас в Италии.

Таким образом, мы имеем дело с реальной инфекцией, которая не могла остаться незамеченной и была выявлена сразу после первых смертельных случаев. Эта инфекция отличается очень высокими темпами распространения и высокой летальностью (в Китае — 4%, в некоторых регионах Италии — до 50%).

Статистика заражённых по большинству стран выглядит очень правдоподобно — именно с такой скоростью и должен распространяться вирус с подобными параметрами. Отбросив скромность, признаюсь, что дату, когда в России будет выявлена первая тысяча носителей, я назвал в начале марта с точностью до одного дня (предположил 28-го, по факту 27-го). Если нынешние карантинные меры не будут ужесточены, то до конца апреля число заражённых в нашей стране перевалит за сотню тысяч, а в мае счёт пойдёт на миллионы. И хорошо ещё, если из этих сотен тысяч умрёт 4 процента, как в Китае, а не половина, как пока умирает в итальянской Ломбардии.

Есть ещё один источник недоверия — неожиданное появление такой опасной инфекции. Почему она грянула, как гром среди ясного неба? Ведь раньше ничего такого не было. Откуда она взялась? Говорят, от каких-то летучих мышей… Нет ли здесь какой-то загадки, какого-то обмана?

Никакой загадки в этом нет. Человечество издавна переживало моровые эпидемии. Это хорошо известно. Гораздо меньше известно, что практически все смертоносные болезни человека, — оспа, туберкулёз, малярия, сыпной тиф, коклюш, корь, ВИЧ и многие другие — перешли к нам от животных. Подробнее об этом на http://timakov.org/pub/geop/tayna-koronavirusa.htm

Каждый вирус или бактерия, как правило, паразитирует на определённом виде живых существ. У нас есть свои, «человеческие» вирусы, к которым мы давно привыкли — например, определённые риновирусы, вызывающие насморк, или вирус Герпеса, от которого у нас иногда обмётывает губы. У коров есть «свои» вирусы, у домашней птицы — «свои». Такие давние, привычные паразиты редко убивают собственных хозяев. Если бы они были слишком смертоносны, то вместе с хозяевами уничтожили бы и себя самих.

Но иногда случаются мутации, и животный вирус «меняет ориентацию», начинает приставать к другому виду или к людям. В таком случае он может вести себя абсолютно беспощадно.

Например, птичий грипп, перепрыгнувший на людей с уток, убивал каждого второго (точнее, 227 из 361). На наше счастье, в этом вирусе не случилось второй мутации, позволяющей передаваться от человека к человеку. Заражались только те, кто имел дело с больной птицей, и число жертв птичьего гриппа ограничилось несколькими сотнями.

А вот вирус оспы, прежде обитавший только на коровах и верблюдах, приобрёл сразу обе мутации. Это случилось примерно 5 тысяч лет назад, после чего чёрная оспа косила человечество миллионами, пока не удалось изобрести эффективную вакцину. Только в конце ХХ века смертельный для человека вирус оспы удалось полностью уничтожить, благодаря поголовной вакцинации во всех странах мира.

Другой пример — «испанка». В 1918 году разновидность нового вируса, вызывавшего «испанский грипп», произошла от птиц и унесла до 50 миллионов жизней.

Так что появление ещё одного «убийцы человечества», такого как COVID-19, вполне закономерно и ожидаемо. Он мог появиться от летучих мышей, от виверр (как атипичная пневмония), от верблюдов (как ближневосточный коронавирус, вызывающий MERS) или от обезьян (как Эбола и ВИЧ).

В наше время подобные вирусы-мутанты проявляются гораздо чаще, чем в прошлом. Это объясняется просто. Чем больше на планете людей, тем больше шансов у случайно возникшего мутанта перебраться на человека. Чем интенсивнее люди движутся по планете, тем труднее блокировать эпидемию в месте возникновения.

COVID-19 лишь очередной из многих угрожающих вирусов, регулярно возникающих таким путём. Но среди всех «новинок» последних десятилетий он самый опасный. Хотя COVID-19 убивает несколько меньше заражённых, чем Эбола или ближневосточный коронавирус, зато распространяется гораздо быстрее, инфицируя намного больше людей. Поэтому Эболу и MERS пока удавалось быстро локализовать, а новая инфекция расползается как тесто из квашни.

В недалёком будущем следует ожидать появления ещё более опасных вирусов-мутантов. Не случайно доктор Мясников назвал нынешние карантинные меры учениями перед будущим генеральным сражением.

Но и сегодня борьба против COVID-19 требует самой серьёзной мобилизации. Мы до сих пор не осознали остроту угрозы. В том числе потому, что средства массовой информации, управляемые заинтересованными правительствами и сверхкрупным бизнесом, затушёвывали её подлинный масштаб. В частности, СМИ тиражируют заниженные цифры летальности, сравнивая число умерших с числом выявленных носителей. Так создаётся совершенно розовая картина, преуменьшающая опасность.

Представьте, три недели назад заболела тысяча человек. К сегодняшнему дню половина из заболевших, 500 человек — умерли, а ещё половина, 500 человек — выздоровели. За это время заразилось ещё 20 тысяч граждан.

В СМИ пишут: летальность — всего 2,5 процента, 500 человек на 20 тысяч заразившихся. А на самом деле летальность — 50 процентов, ведь умер каждый второй! Именно такая картина сегодня складывается во многих городах Испании и Италии, а очень скоро может стать реальностью в России.

Почему же, несмотря на постоянный трезвон о коронавирусе, его опасность преуменьшается так радикально? Смотри ответ в начале статьи: потому что тотальный карантин, несущий огромные экономические убытки, невыгоден ни правительствам, ни крупному бизнесу.

Последний вопрос — об искусственном происхождении нового коронавируса. Этот вариант нельзя исключать, но в нашем отношении к эпидемии он ничего не меняет. Возник ли COVID-19 естественным путём или создан методом генной инженерии, реагировать на него придётся одинаково — жёсткими карантинными мерами. Аналогия простая: забрёл ли к вашему дому голодный волк из леса или он вырвался из-за решётки зоопарка, не имеет значения — в отсутствие ружья надо крепче запирать двери.

Подвожу итоги.

1) Появление COVID-19 не является необъяснимой аномалией, это уже не первая мутировавшая разновидность вирусов, угрожающая людям.

2) Среди всех новых инфекций, поражавших планету со времён «испанки», эта — самая опасная.

3) Если не принять решительные меры, она может унести миллионы жизней, не только стариков, но и цветущих молодых людей.

4) «Сильные мира сего» не раздували панику, а наоборот, скрывали от людей масштаб угрозы, чтобы не понести коммерческие потери. За исключением Китая и его ближайших дальневосточных соседей, большинство правительств приняли карантинные меры слишком поздно.

5) Единственное действенное средство против COVID-19 показали страны восточной Азии, сумевшие победить эпидемию. Это тотальный жесточайший карантин, дисциплину которого поддерживают не только силовые структуры, но и сам организованный народ.

Владимир Тимаков, депутат Тульской городской думы, биолог

Читайте также: Определён нулевой пациент с коронавирусом в России

Количество просмотров: 20 749


b4a8f662eb47b5d8