Специалисты говорят о приближении волны психических расстройств, бунтов и погромов

Специалисты говорят о приближении волны психических расстройств, бунтов и погромов  | Русская весна

Человечество еще не справилось с одной бедой —  пандемией коронавируса, а впереди уже замаячили новые. Мировой экономический кризис, массовые расовые протесты… Не мудрено, что у людей на фоне этих трагических новостей не выдерживают нервы.

Одни предрекают конец света, другие ищут корни всемирного заговора, ну а третьи просто впадают в депрессию. О том, как коварный вирус влияет на наше психическое здоровье, читателям «МК» рассказывает социальный психолог, член Международной ассоциации прикладной психологии Влад Краснов.

— Врачи во многих странах мира отмечают, что в последние месяцы увеличилось число случаев тяжелых депрессий среди населения. Это связано с пандемией коронавируса?

— Коронавирус нового типа еще слишком плохо изучен, чтобы можно было так однозначно утверждать, но некоторые ученые действительно связывают эти два фактора.

Например, количество нервных и психических расстройств среди молодежи Германии выросло в этом году с 1 до 5%. Другие исследователи отмечают значительный рост случаев немотивированной агрессии.

— Вы имеете в виду то, что творится сейчас в США?

— Нет, там, мне кажется, просто очень ловко манипулируют сознанием отдельных социальных групп и национальных меньшинств. Но период самоизоляции, конечно, облегчил эту задачу.

— А может, все дело в том, что людям просто не под силу вынести все испытания, которые выпали на нашу долю в этом году? Ведь некоторые вообще предвещают конец света.

— Человеческая психика очень устойчива и способна пережить многое. На самом деле человечество много раз попадало в условия идеального шторма, почитайте историю — были эпидемии, войны, голод, разруха, но каждый раз люди мобилизовались, объединялись и выживали. Так что сторонники теории конца света могут расслабиться, такие вызовы, как сейчас, человечество уже принимало, и не раз, и всегда с ними справлялось.

А вот насколько тяжело переживут сложившуюся ситуацию отдельные люди, будет зависеть от многих факторов. В первую очередь от того, насколько стабильна, устойчива их психика, есть ли у конкретного человека группа поддержки, семья, друзья, каковы социальные ресурсы, в чем заключается поддержка государства.

— Несколько месяцев нас пугали тем, что мы все заболеем и умрем, если не будем «самоизолироваться», а потом вдруг всех выпустили, сняли ограничения. Но есть люди, которые до сих пор боятся покинуть свои квартиры. Не придется ли теперь их лечить от посттравматических последствий карантина?

— Страх — нормальная эмоция, когда человеку угрожает реальная опасность. Например, вы собрались в магазин, и знаете, что там будет много людей без масок, некоторые из них являются бессимптомными носителями инфекции. Вы боитесь заразиться, поэтому надеваете маску, перчатки, соблюдаете социальную дистанцию, а придя домой, моете руки с мылом.

Это адекватная реакция на угрозу заражения. А вот если вы в магазине набрасываетесь с кулаками на другого покупателя, потому что он без маски и слишком близко подошел к вам, да еще чихнул в вашу сторону, такое поведение уже нормальным назвать никак нельзя.

— Но такие случаи случаются, и не только в магазине. Недавно писали о драке в метро, на мужчину без маски накинулись другие пассажиры и вытолкнули его из вагона.

— Это классический пример проявления стигматизации. Одни боятся людей, которые заходят в общественный транспорт без маски. Другие, например, жители из провинции, навешивают ярлыки на москвичей, считая, что это они завезли ковид в Россию из-за границы.

Кроме того, многие стигматизируют трудовых мигрантов за то, что они живут скученно, у них нет медицинских страховок, и они боятся потерять работу из-за болезни, поэтому будут ее скрывать.

Все это совсем небезобидные вещи: подозрительность, враждебность одной группы населения в отношении другой может привести к массовым беспорядкам. К сожалению, все известные в мировой истории эпидемии сопровождались бунтами и погромами.

— За столько лет, веков ничего не изменилось?

— Нет, во время эпидемий SARS, MERS и Эболы стигматизации подвергались не только заболевшие, как непосредственный источник инфекции, но и врачи, члены их семей.

С коронавирусом история повторилась: были случаи нападения на врачей скорой и на пациентов с ковид. Принцип человеческой реакции всегда одинаков — нужно обязательно найти виноватого в своих бедах. Помните, когда эпидемия только начиналась, все винили в росте заболеваемости «шашлычников».

— А разве это не так?

— Конечно, нет. Кривая заболеваемости развивается по определенной математической модели, которая зависит от очень многих факторов, а не только от того, как население соблюдает карантин.

Вспомните, рост заболеваемости в Москве пришелся на май, когда уже все жители больше месяца сидели дома, если кто-то и жарил шашлык, то только у себя на кухне. Я не призываю наплевательски относиться к санитарно-эпидемиологическим правилам, их нужно соблюдать, но не стоит нагнетать истерию.

— Многие москвичи фактически карантин не соблюдали. А некоторые вообще говорили, и сейчас продолжают утверждать, что никакого ковида нет. И все это мировой заговор под предводительством Била Гейтса.

— Да, а еще, что это так пагубно на нас влияет новый стандарт связи 5G…

— Мракобесие какое-то…

— Я бы сказал, это эволюционный ответ, так работает наша историческая память. Пандемии — это как раз то, что человечество очень хорошо знает. И реакция людей была всегда одинаковая — они начинали искать врага, который распространяет болезнь. Вера в злые силы очень сильна. Кстати, на руку распространению этих теорий заговора сыграло то, что у людей нет доверия к представителям власти.

Последние опросы показали, что тех, что верит официальной статистике по заболеваемости COVID-19 не более 28%. Одни говорят, что смертность у нас в стране намного выше, другие считают, никакого коронавируса нет. Для сравнения: в Китае властям доверяет 80% населения. В Германии — около 60%.

— Какое-то «раздвоение личности» в нашем общественном сознании.

— Я думаю, что большой ошибкой чиновников было то, что они избрали путь запугивания общества, а СМИ им в этом помогали. От такого потока негативных новостей больше вреда, чем пользы.

Каждый день нам транслировали по всем телеканалам сводки роста заболевших, информацию о новых смертях, публиковали душераздирающие исповеди тех, кто потерял своих близких, рассказы врачей, которые валятся с ног, показывали вереницы скорых, стоящих в очереди в приемный покой больницы — все это крайне негативный фон. Он только демобилизует людей, вгоняет их в депрессивное состояние, порождает хроническую тревогу.

Кроме этого, людям были непонятны многие действия властей, непредсказуемость принимаемых ими мер. Сейчас тоже самое происходит. С одной стороны, нам говорят, что будут последовательно сниматься все ограничения, с другой — постоянно звучат угрозы, что при ухудшении эпидемиологической ситуации нас опять всех закроют.

Что в такой ситуации делать предпринимателям? Можно ли запускать производство, брать кредит или лучше переждать? И такие неразрешимые вопросы есть у каждой группы населения.

Люди не знают, куда им деть на лето детей, будет ли у них самих работа? Поэтому в социальных сетях циркулируют слухи и мифы. А люди не знает, кому и чему доверять.

— Правда ли что карантин свыше 10 дней плохо сказывается на психике человека и это еще нам всем аукнется?

— Все переживают изоляцию по-разному, но от 10 до 30 процентов людей, находившихся на карантине, действительно потом испытывают симптомы посттравматического стресса. У некоторых они проявлялись даже через три года после эпидемии. Максимальный срок изоляции, который не оставляет серьезных последствий, составляет 10–14 дней.

Москвичи провели в режиме самоизоляции больше 2 месяцев, на мой взгляд, это было не только вредно, но и бессмысленно. На них больше не действовали постоянные запугивания, транслируемые с экранов телевизоров, многие решили — будь, что будет.

Социологический опрос от 15 мая показал, что доля тех, кто боится заразиться коронавирусом, снизилась за месяц с 27 до 15%. Зато количество людей, которые опасаются, что их семьям не на что будет жить, составил более 64 процентов. Поэтому в конце мая карантинные меры и контроль за ними сошли на нет: на улицах Москвы было людно, как до карантина.

— Как вы считаете, наше общество может столкнуться с негативными последствиями пандемии, наподобие тех, что происходят сейчас на Западе?

— В целом наши врачи справились с эпидемией лучше зарубежных коллег. Однако впереди нас ждут еще серьезные испытания. По данным социологических опросов, большая часть населения страны боится экономического кризиса, а не коронавируса.

И если осенью, как обещают экономисты, начнется волна банкротств, рост безработицы и продолжится падение доходов людей, тогда на самом деле страну может захлестнуть волна нервных и психических расстройств.

Нельзя также сбрасывать со счетов, что впереди нас ждет вакцинация от коронавируса, многие не хотят делать прививки — это тоже очень болезненный момент. Благополучный исход этого мероприятия зависит от того, насколько власти сумеют найти подход к людям, быть убедительными.

— Может ли человек сам помочь себе в такой сложной ситуации, в какой мы все оказались во время карантина?

— Прежде всего, нужно оставаться оптимистом, несмотря ни на что. Не становиться рабом медиапространства. Информированность — это хорошо, но когда человек постоянно мониторит сводки заболевших и умерших, это уже превращается в зависимость.

То же самое и с соцсетями, вместо того, чтобы зависать в чатах, ругая правительство или тех, с чьим мнением вы не согласны, лучше посвятите это время своим близким.

Читайте также: Как тебе такое, «Макдоналдс»? — в Европе по-русски говорят даже роботы в магазинах (ВИДЕО)

Елена Березина

Количество просмотров: 6 610


b4a8f662eb47b5d8