«Болгаробесие» — страна «братушек» снова превращается в антироссийский плацдарм Европы?

«Болгаробесие» — страна «братушек» снова превращается в антироссийский плацдарм Европы? | Русская весна
О непростой истории российско-болгарских отношений в свете приостановки проекта «Южный поток» рассказывает доктор исторических наук Андрей Александрович Иванов.
 
Практически в каждой книге, статье или брошюре, посвященных Болгарии, сообщается о многолетних тесных дружеских связях наших двух братских стран. Но, несмотря на это расхожее мнение, которое особенно прочно утвердилось в поздний советский период, на деле отношения между Россией и Болгарией далеко не всегда были безоблачными, и нынешний кризис этому очередное и наглядное подтверждение. 
 
http://beta.inosmi.ru/images/21217/75/212177514.jpg
Осквернение памятников советским войнам стало обыденным явлением в "братской" Болгарии.
 
Как известно, на протяжении почти 500 лет Болгария находилась под османским игом, от которого ее освободила Русская армия в ходе войны с Турцией 1877–1878 г. Тогдашние настроения российского общества были более чем болгарофильскими, в освобожденных болгарах видели исключительно «братушек», которые навечно будут связаны дружественными узами с Россией. Свободными от этих иллюзий оказались лишь немногие консерваторы, подходившие к славянскому вопросу без излишней сентиментальности. Еще в конце XIX в. выдающийся русский философ К.Н.Леонтьев в статье с характерным названием «Наше болгаробесие» возмущался тем, что «только одни болгары у нас всегда правы, всегда угнетены, всегда несчастны, всегда кротки и милы, всегда жертвы и никогда не притеснители», а «все болгарские интересы считались почему-то прямо русскими интересами; все враги болгар – нашими врагами». В период, когда едва ли не все увлекались панславизмом, Леонтьев задавался неудобными вопросами: «И отчего наши лучшие умы как бы в затмении, когда речь идет о болгарах, об этом бессодержательном и в то же время загадочном народе, уже раз в своей истории послужившем главным предметом раздора и разрыва между Римом и Византией? Не рок ли это?». В связи с этим Леонтьев не без оснований сомневался в славянофильских рассуждениях о то, что стоит только освободить болгар от турок, как все станут свидетелями восхода «сияющего Православного солнца на Христианском Востоке», полагая, что «без турецкого презервативного колпака» разрушительное действие либерального европеизма окажется на болгар куда сильнее.
 
Тот же скепсис проявлял и Ф.М.Достоевский, отмечавший еще в 1877 г.: «...По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому – не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!» Как провидчески предупреждал Федор Михайлович, осовобожденные славяне (прежде всего, конечно, речь шла о болгарах), тут же бросятся в объятья Европы «и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта». «Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее», – прогнозировал великий писатель и, к сожалению, не ошибся... 
 
Отношения между Россией и Болгарией испортились уже при императоре Александре III. Произошедшая переориентация Болгарии на Вену и избрание на княжеский (1887), а затем и царский престол (1908) австрийского немца Фердинанда Кобурга, были восприняты в России как неблагодарность и измена. Как и предупреждали Леонтьев с Достоевским, благодеяния России были очень быстро забыты, и Болгария превратилась в орудие интриг Австро-Венгрии и Германии. В начале XX в. профессор П.И.Ковалевский с горечью признавал, что постоянным заступничеством мы добились лишь того, «что все эти наши славянские братья смотрели на нас, как на своих обязанных батраков. Как только кто изобидит их, так Россия и должна их выручать. Если выручит – так и должно быть. В благодарность те же вырученные братушки и лягнут эту глупую Россию…» 
 
Очередной неприятный сюрприз Болгария преподнесла России в 1913 г., когда во время Второй балканской войны выступила против единоверных Сербии, Черногории и Греции, а затем, потерпев поражение, уверено пошла на тесное сближение с Австро-Венгрией, надеясь с ее помощью перекроить Балканы.

Четверной союзПоэтому выступление Болгарии на стороне Центральных держав в годы Первой мировой войны было предопределено. Сохраняя в 1914 г. лукавый нейтралитет, болгарское правительство оказывало помощь Германии, а в октябре 1915 г., увидев, что чаша весов стала склоняться в пользу Берлина, открыто выступила на стороне немцев, австрийцев и своих вчерашних угнетателей турок, нанеся вероломный удар в спину Сербии. Это вызвало в русском обществе бурный всплеск негодования.  «Хитрые болгарские лисицы», «балканские авантюристы», «немецкие холопы», «позор славянской семьи» – этими и другими прозвищами в 1915 году награждали газеты вчерашних «братушек». Особенно возмущало то, что Болгария не только выступила против своей освободительницы России, оказывавшей ей помощь и учившей ее армию, но то, что болгары оказались в союзе с Турцией, «которая в течение пяти веков держала ее в унизительном рабстве, избивала население, насиловала ее женщин, оскверняла ее храмы». «После войны я желал бы еще раз побывать в многострадальном Белграде, но никак не в Софии, пока там царствует Кобург. Прощай, Болгария!» – писал в 1915 г. известный русский историк Д.И.Иловайский.

 
Миниатюра из цветных камней (1915 г.) художника А.К.Денисова-Уральского, изображающая Болгарию (вернее ее царя Фердинанда) вошью, "одной из самых противных разновидностей паразитов, высасывающей кровь из славянского сердца".
 
Конечно, было бы несправедливым считать, что все болгары в одночасье превратились тогда во врагов России. Прославленным генералом Русской армии был болгарин Радко-Дмитриев, против войны выступали немногочисленные русофильские круги Болгарии, а один из офицеров-болгар, обращаясь с открытым письмом к военному министру своей страны, с возмущением писал: «Раньше, чем подписать приказ о выступлении против сербов, прикажите свалить с пьедестала статую Царя-Освободителя, спасшего Болгарию. На том месте, где стоит эта статуя, выройте большую черную яму и положите туда список всех русских, погибших на Балканах, и всех болгар, убитых под Люле-Бургасом, Бунархисаром, Булаиром и Чаталджой. Положите сверху большую гробовую плиту, и на том месте, где прежде красовалась надпись “Царю-Освободителю благодарная Болгария”, начертайте эпитафию “Здесь покоится неблагодарная Болгария”». 
 
Пытаясь объяснить, как могло получиться, что, по сути, созданная усилиями России независимая Болгария оказалась в числе наших врагов, русские политики и публицисты винили в этом правителя Болгарии немца Фердинанда, недальновидность российской дипломатии, а также указывали на то, что страна эта, несмотря на то, что считается православной, таковой уже давно не является, поскольку, несмотря на запрещение Константинопольского Патриархата Болгарская Церковь еще в 1872 г. провозгласила себя автокефальной, чем положила начало «греко-болгарской схизме» (ее автокефальный статус был признан только в 1945 г.). В связи с этим можно напомнить, что еще в конце XIX в. ряд видных консервативных публицистов (К.Н.Леонтьев, Т.И.Филиппов, Н.П.Гиляров-Платонов, Н.Н.Дурново), полемизируя со славянофилами, считали болгар раскольниками и даже обвиняли их в «ереси филетизма» (т.е. в принесении общецерковных интересов в жертву племенным). Поэтому нет ничего удивительного, что в 1915 году архиепископ Антоний (Храповицкий) писал: «Болгары как раскольники, прервавшие уже сорок лет тому назад свое общение с церковью, естественно, нашли в себе довольно бесстыдства, чтобы принудить свой народ, уже не впервые, поднять оружие против родственной по крови Сербии и своей избавительницы России».
 
В числе противников России Болгария оказалась и в годы Второй мировой войны. Отказавшись принять предложение СССР о заключении советско-болгарского договора о дружбе и взаимной помощи, София заключила в 1941 году протокол о размещении немецких войск на территории Болгарии, а затем присоединилась к Берлинскому пакту. Лишь успехи Советской армии, вступившей в сентябре 1944 года на территорию Болгарии, вынудили ее выйти из войны и после государственного переворота стать союзницей СССР. В послевоенное время, Болгария, ставшая одной из стран соцлагеря, находилась в фарватере советской политики и в 1960-70-е гг., по свидетельству президента Болгарии Ж.Желева, Болгарской компартией даже дважды обсуждался вопрос о поэтапном вхождении своей страны в Советский Союз. Но после распада СССР и соцлагеря в Болгарии снова начались процессы, тождественные тем, что происходили в ней накануне Первой и Второй мировых войн. Из благодарной, дружественной и братской страны, она, к большому сожалению, снова превращается в антироссийский плацдарм Европы.
Количество просмотров: 771



b4a8f662eb47b5d8