Отец начальника ГИБДД Ставрополья рассказал про золотой унитаз

Отец начальника ГИБДД Ставрополья рассказал про золотой унитаз | Русская весна

Журналист «КП.ру» съездил на малую родину «золотого» полковника Алексея Сафонова и нашел еще один его особняк.

«Он — жертва ментовских войн»

Станица Новомарьевская — в 15 км от Ставрополя. Пять лет ее возглавляет Николай Сафонов — отец арестованного за взятки начальника ГИБДД Ставрополья. Здесь Сафонов-старший работал механиком в местном колхозе, был его главным инженером, потом возглавлял совет местных депутатов и в конечном итоге был избран жителями села главой администрации.

Семью Сафоновых в маленькой Новомарьевке с населением 2700 человек, естественно, все знают. И плохого о ней не говорят. Трехэтажный особняк уроженца станицы Алексея Сафонова, возвышающийся над окрестными домами и заметный издалека, не смущает Михаила, живущего с ним по соседству.

 
Во дворе дома вырос камыш. В особняк Сафонов так и не заселился
Фото: Виталий Климов

Даже при разговоре «не под запись» он утверждает, что полицейского подставили, а на дом он честно заработал. Отличительной чертой полковника называет «человеческое достоинство» и вспоминает, что тот был прост в общении и здоровался за руку, когда приезжал контролировать строительство.

— Дом уже лет 10 никак не закончат, — замечает он.

Особняк Сафонова и правда выглядит брошенным: краска на воротах облупилась, во дворе выросли камыши, через окна видны голые стены.

 
Алексей Сафонов 10 лет строил особняк в Новомарьевском
Фото: Виталий Климов

Рядом с трехметровым забором — гора строительного мусора, а в строительном вагончике поселилась корова.

По словам Михаила, телефон Сафонова у него был, но высокопоставленному соседу он c личными просьбами не звонил, «чтобы не быть потом обязанным». Однако земляки-станичники не были так скромны.

Многих Сафонов «отмазывал»:

— Не помогал только пьяным. Всегда говорил, что если попали по пьянке, даже не думайте звонить.

В местном доме культуры тоже не верят в то, что рассказывает телевизор о земляке.

— Показуху устроили! — подозревают работницы культуры кампанейщину перед выборами.

— А как же трехэтажный особняк? Это на честно заработанное? — спрашиваю.

— Да какой там особняк, дом как дом, — не хотят подозревать Сафонова в плохом и предлагают осветить лучше проблемы села:

— Третий день без воды сидим! Насос, качающий воду с Сенгилеевского водохранилища, сломался. И так у нас все время — то трубы порвет, то насос ломается. От крайводоканала помощи не дождешься, приходится своими силами.

— Он — жертва ментовских войн! Смотрели сериал? — возвращает тему председатель местной ветеранской организации Александр Васильевич, пенсионер МВД, всю жизнь проработавший в Управлении по борьбе с организованной преступностью. — Как будто по киносценарию разыграно! Специфика работы у него другая, чем у меня, была, но я не верю в то, что говорят. Кто-то на его место захотел. А ему надо было вовремя уходить.

Васильевич, порассуждав еще о Сафонове как жертве системы, ведет меня показать благоустройство возле дома культуры. При Сафонове-отце тут впервые появились фонтан, стена памяти погибшим в Великой Отечественной, стела на въезде, большой поклонный крест в память о казаках-основателях станицы, клумбы и такая нужная техническая вода, которая позволяет благоустройству не засохнуть. Председателя ценят: с бюджетом 200 тысяч рублей в год на благоустройство станицы Сафонов умудряется обращаться суперэффективно. Люди сочувствуют его беде:

— Тяжелый удар для него, терять не хотим: при нем хоть что-то делается, — рассуждает Александр Васильевич. — Крышу дома культуры перекрыли, участвуем в программах софинансирования. Дороги, наконец, поставили на баланс станицы, а то они все бесхозные были.

Елену Ногу, директора местной школы № 14, которую Сафонов закончил с четырьмя четверками, встречаю возле школы. Она спешит домой с продуктовой сумкой и мешком гречки. О печально знаменитом теперь выпускнике школы говорить не хочет, вспоминает лишь, что школе помогал — устраивал уроки безопасности, на которых детям дарили светоотражающие значки.

«Аккуратный парень»

В 2 часа дня Николай Сафонов возвращается с обеда на черном внедорожнике «Toyota Cruiser» в номерами «777». Радушно провожает меня в свой кабинет, где на столе — портрет сына в парадном мундире. Кровоизлияние в правом глазу лучше слов говорит о том, что последние дни у главы станицы — стрессовые.

— Вчера были «маски шоу» в 6.15 утра, — рассказывает он. — Обыск — неприятная процедура.

Николай Александрович признается, что в сейфе у него до недавнего времени лежали 800 тысяч рублей — накопления за несколько лет на «Рено» для младшей дочки (их у него, кстати, четверо, — прим. ред.).

— Пока собирал, инфляция так разогналась, что пришлось занимать еще 600 тысяч. Но хорошо, что успел купить. Иначе изъяли бы. Хотели и «Тойоту» забрать, но потом посмотрели, что она 2006 года, и не стали.

В особняке сына, как известно, машины (новые BMW X6 и X7) и деньги (пачки долларов, евро и рублей на 20 млн) изъяли. Откуда это, Николай Александрович точно сказать не может: часть денег — вроде бы, от продажи машины.

Про особняк он вторит сыну: построила гражданская жена Алена, занимавшаяся бизнесом — торговлей. Родители — тоже бизнесмены. Алексей въехал в уже готовый дом. Невестка, несмотря на 8 месяц беременности, полна решимости доказать в суде, что имущество — честно нажитое. О «царском» убранстве Николай Александрович шутит, что у каждого свои представления о красоте, а материальная ценность интерьера сильно преувеличена, в частности, «золотой унитаз» действительно купили за 23 тысячи рублей.

То, что сын все записывал на родственников, опровергает: сестры — обеспеченные женщины (одна из них тоже в полиции в криминалистике и получает оклад в 128 тысяч). Сам Сафонов в матпомощи сына никогда не нуждался: до того, как прийти на муниципальную службу, занимался бизнесом, в частности, торговал запчастями.

— У меня всегда было свое дело. И мне было бы стыдно за такое, — утверждает он. — Никакой великой недвижимости у сына нет. Он очень аккуратный парень насчет этого.

Почему сын не оформлял отношения с гражданской женой при наличии двоих детей и третьего, который родится через месяц, Николай Александрович не знает. В личную жизнь Алексея он не лез, с невесткой общался редко. И даже о том, что она на 8 месяце, узнал, когда приехал ее поддержать после ареста.

Николай Александрович считает арест сына чьим-то проплаченным заказом. За несколько недель до этого Алексей рассказал отцу, что его вызывали и предлагали написать рапорт об отставке. Но он не согласился.

Читайте также: Лукашенко решил нанести ответный удар Евросоюзу

Роман Лаврухин

5549
Количество просмотров: 12 567


b4a8f662eb47b5d8