«Внешний контроль над российскими вузами» (ВИДЕО)

«Внешний контроль над российскими вузами» (ВИДЕО) | Русская весна

«Пока наше внимание было отвлечено на проблемы рубля, под контролем Всемирного банка была принята программа развития образования на 2016-20 гг.»

Что грозит будущему поколению России и кто в этом заинтересован?

Константин Сивков: - Здравствуйте, дорогие зрители. Сегодня выходит очередная программа в цикле «Круглый стол Свободной прессы». С вами я, Константин Сивков. Наша программа сегодня посвящена теме «Внешний контроль над нашим вузовским образованием». Гостем программы является Ольга Николаевна Четверикова - член правления новой организации «Союз геополитиков». Здравствуйте, Ольга Николаевна.

Ольга Четверикова: - Добрый день.

К.С.: - Ольга Николаевна, эта проблематика, которую Вы затронули, и мы рассматриваем, внешний контроль над нашим образованием, она несколько шокирует многих, в том числе и меня. О каком внешнем контроле может идти речь? Неужели действительно сейчас над нашим вузовским образованием имеет в какой-то степени иностранный контроль? Так ли это?

О.Ч.: - Когда мы говорим об информационно-психологической войне, то подчеркну очень важную вещь, что эта информационно-психологическая война, она потому эффективна, что она затрагивает сегодня базисную систему ценностей, глубинную систему ценностей. Поэтому когда мы говорим об образовании, то надо прекрасно понимать то, что речь идет не о том, что создан некий орган, который открыто контролирует нашу систему образования, а происходит это через переход на международные стандарты обучения (образования), опять-таки на изменение сознания и системы ценностей. Это происходит не очень заметно и открыто, но фактически наша сфера научно-технического творчества, научно-технического развития через высшую систему образования тоже переходит под контроль внешних структур.

К.С.: - Вы хотите сказать, что именно сам принцип перехода на Болонскую систему, переход на какие-то иные принципы подготовки вузовских кадров, это есть само по себе установление над нами иностранного контроля? В какой-то степени можно с этим согласиться. Но, с другой стороны, ведь эта система укоренена на Западе и Европе. Болонская система дает положительные результаты. В чем проблема?

О.Ч.: - Смысл всех этих изменений связан с тем, что когда с конца 70-х годов и особенно активно в 80-е годы западное руководство перешло на неолиберальную модель утверждения экономической социальной политики, это была тотальная ломка государства всеобщего благоденствия и коренной переворот. Естественно, это коснулось в первую очередь и системы образования, потому что речь шла о том, чтобы перестраивать сознание западного человека на новых принципах. И тогда произошла очень серьезная вещь, фактически революционная вещь, значение которой далеко не все сегодня на Западе оценили, но есть отдельные альтернативно мыслящие ученые и публицисты, которых на Западе пытаются в маргинальное сообщество отнести, они выявляют истинные причины этой перестройки. Мы знаем, что в Америке Высшая школа всегда была связана с крупным бизнесом, поэтому там существовала особая система управления. В Европе вузы в большей части представляли собой действительно сферу бесплатного образования, и речь шла о формировании, о получении образования как такового. Эта система напоминала нашу. С конца 80-х годов там начинается коренная ломка, которая фактически осуществлялась, планировалась и разрабатывалась крупными корпорациями. Это 47 европейских корпораций, которые были в 83-м году объединены в «Европейский Промышленный Круглый стол». Так называется эта структура.

К.С.: - Она и сейчас действует?

О.Ч.: - Она действует сейчас, просто у нас малоизвестна. Обычно, когда мы пишем про Европейский Союз и говорим про Европейский Союз, то рассматриваем только непосредственно сами органы управления Европейского Союза, в то время как за этим Союзом стоит эта структура, которая имеет свои аналитические центры.

К.С.: - То есть, она стоит надстройкой над Евросоюзом, которая обеспечивает контроль и управляет, диктует волю членам?

О.Ч.: - Это даже не надстройка, это заказчик. Это тот самый крупный бизнес. Интересы которого должен определять Европейский Союз. Вся эта структура, она, естественно, определяется тем заказом, теми требованиями, программа которых разрабатывается круглым европейским столом. В конце 80-х годов именно круглый европейский стол и его аналитические центры разрабатывали программу перестройки системы образования всех европейских государств на единые стандарты. Какая там была самая важная ключевая вещь? В 89-м году в своем докладе «Европейский Промышленный Круглый стол» вводит новое понятие компетенций, причем речь шла не просто об изменении термина, речь шла об изменении содержания. Потому что если знания предполагают действительно образованность человека, то компетенция предполагает некий продукт, созданный по заказу клиента, то есть, рынка или какого-либо бизнеса. И дальше в тех документах, которые они разрабатывали еще до того, как давалась Болонская система, они совершенно четко прописали, что преподаватели не могут обеспечить переход на рынок, у них отсутствует предпринимательское мышление, делать это должен бизнес. В документах, которые они приняли в 91-м году, впервые появилось определение: «открытый университет - это промышленное предприятие, а дистанционное обучение - это новая отрасль промышленности. Образование представляет собой процесс стратегических инвестиций ради будущего успеха предприятий». То есть, университеты были определены, как действительно некие центры, которые должны поставлять образовательный продукт на рынок, опять-таки в интересах клиента крупного бизнеса. Вот это были документы конца 80-начала 90-х годов, в которые потом появились уже в Болонской системе.

К.С.: - В Российской Федерации.

О.Ч.: - Далее появляется понятие образовательные услуги или как они называли экономика знаний, впервые в этих документах принимается понятие, которое тоже нас всех смущает, это непрерывное образование. Речь шла о том, что необходимо обеспечить постоянное образование с рождения до смерти, речь идет о том, что необходимо подстроить систему образования под требования меняющегося рынка, поскольку он постоянно меняется, и меняются требования к работникам.

К.С.: - Если мы формируют образовательный (как они говорят) продукт и, соответственно, выпускников, обладающих этим образованием под жесткие требования рынка, который весьма ограниченный. То тем самым отрезается возможность вещей, связанных с фундаментальными прорывами, подобных тем, которые совершил когда-то Ньютон, Эйнштейн, Планк, Бор, Резерфорд. У нас при такой системе образования уже не будут формироваться Планки, Форды, Резерфорды и Эйнштейны? Не будет у нас больше Максвеллов и Планков? Не будет у нас больше Менделеевых, Курчатовых, Ильюшиных, Туполевых?

О.Ч.: - У меня складывается впечатление, что у нас плохо понимают смысл фундаментальной науки и прикладной науки. Это сфера стратегического соперничества, правильно? Все, что связано с прикладной наукой, это непосредственно вытекает из фундаментальной науки. Не могут быть отдельно фундаментальные науки и прикладные разработки. Они все всегда были связаны. Если у нас сейчас речь идет о том, что образование превращается в сферу услуг, международный рынок услуг, где главным принципом является конкурентоспособность, соответственно, мы прекрасно понимаем, что если мы входим в этот глобальный рынок услуг, то мы не можем никоим образом обеспечить свою конкурентоспособность. Если все переводится под контроль крупных корпораций и крупных бизнесов, то они будут диктовать правила, и будут обеспечивать для себя конкурентоспособность, никаким образом не допуская конкурентоспособность для нас. У нас всегда фундаментальные науки и прикладные науки, они принадлежали в к государственной сфере, потому что это имело всегда стратегическое назначение. Сейчас эта сфера выходит из-под контроля государства.

К.С.: - Они не приносят немедленной прибыли. Эта система отрезает перспективу развития фундаментальной науки?

О.Ч.: - Да.

К.С.: - Отрезая фундаментальную науку, блокируется возможность следующего прорыва? Крупный бизнес, захватывая рейдерским образом сферу образования, блокирует дальнейшее развитие человечества вперед. Я правильно понимаю?

О.Ч.: - Фундаментальные разработки все равно переходят под контроль крупного бизнеса. Это понятно. В это они вкладывают большие деньги. Речь о том, что для того, чтобы совершать фундаментальные прорывы, должны быть люди с иным образованием. На Западе, когда они ломали высокообразованную систему с конца 70-х годов, в 80-е годы, обеспечивающую высокую образованность для широких слоев населения, ломка образования происходила только для основной части населения в то время, как для элиты и определенной узкой группы людей, которые обладают способностями творчества, сохранялась система классического образования. У нас, классические образовательные гимназии, которые готовят людей, умеющих фундаментально мыслить, универсально мыслить, можно пересчитать по пальцам. Если мы возьмем Европу, в той же Германии 1000 классических гимназий, в маленьком Люксембурге - десятки, в маленьком Лихтенштейне - десятки. Мы говорили про иезуитов, которые контролируют высшую систему образования для элиты. В их гимназиях они сохраняют традиционную классическую систему обучения (образования), которые формируют в образованных людей, умеющих мыслить. У нас эта система сейчас закрывается.

К.С.: - Элита, получив классическое образование, заниматься каторжной работой Планка, Эйнштейна, Менделеева и других не станет. Новые Менделеевы, Курчатовы, Сахаровы и многие другие, они рождаются один на миллион человек в течение короткого периода времени. Если круг допущенных к классическому образованию будет узким, возможность фундаментальных прорывов опять-таки сводится почти к нулю.

К.С.: - Вероятность успешной работы, получение такого прорыва, тоже невелика. Рождаются один на миллион, а совершают прорывы, один на 100 миллионов. Риторизация классического образования, оболванивание Болонской системы основной массой населения блокирует развитие человечества в первую очередь, России. Поскольку России навязывается Болонская система с жестокостью и настойчивостью, достойной разве что Генриха Гиммлера.

О.Ч.: - Русская система образования, она всегда отличалась очень сильно от западной системы, потому что там все-таки это было определенно с одной стороны протестантская этика с протестантским типом мышления и католическим, православное образование, оно давало возможность для универсально-мыслящего человека оно формировало человека по образу и подобию. Поэтому в нашей системе существует понятие образование, в то время, как на Западе существует понятие обучение. Для нас это оказывается еще более катастрофично, потому идет действительно реально тотальная ломка корневых принципиальных положений и вещей. Сегодня нужно говорить о том, что сфера образования является проблематикой обеспечения нашей безопасности. Из Европы, включив нас в эту Болонскую систему, нам диктуют единое образование, а значит, нам диктуют правила.

О.Ч.: - Передавая все научные, стратегического значения разработки в высшую школу и раскрывая высшую школу международному рынку, фактически лишаемся возможности заниматься обеспечением нашей безопасности в сфере фундаментальных исследований, и создаются условия для утечки секретной информации за рубеж.

К.С.: - В институте стали и сплавов одно время, по-моему, даже до сих пор проректором по науке является иностранный гражданин. Институт стали и сплавов - это вуз, который готовит специалистов, которые создают танковую броню, корпуса, металлы для корпусов ракет разного назначения, для автомобилей и многое другое. Этот господин иностранец, контролируя научную сферу, будучи проректором по науке института стали и сплавов, получает прямой доступ к совершенно секретным документам и материалам, связанным с обороной нашей страны. Внешний контроль над российскими вузами де-факто уже есть...

О.Ч.: - Это маленький факт, потому что на самом деле эта проблема приняла уже очень широкий характер. Достаточно сказать, с 12-го и уже конкретно непосредственно с 13-го года у нас действует проект- 5 российский вузов должны попасть в сотню лучших вузов мира. В итоге, что получилось? Учитывая то, что это всегда контролировалось крупным бизнесом, мы поставили задачу включить наши лучшие вузы в сферу контроля западных институтов. Были приняты документы. Минобороны в 13-м году произвели отборочную систему 15 наших ключевых научно-технических вузов (хочу это подчеркнуть), деятельность которых контролируется Советом по повышению конкурентоспособности. Куда входит 12 человек: 6 с российской стороны, включая Ливанова, Грефа, 6 человек со стороны американской, среди которых - Эдвард Кроули, который является президентом Сколковского института науки и технологий. Это американец, член Совета фонда «Сколково», профессор Массачусетского университета, член совета американского института аэронавтики, член многочисленных организаций НАСО и всего прочего. Что такое НАСО мы знаем. Да и связи НАСО с Пентагоном тоже говорить не надо.

Что такое Совет по повышению конкурентоспособности? Это международный совещательный и одновременно главный управляющий орган, который осуществляет всю внешнюю экспертизу наших вузов, который решает все вопросы развития ведущих вузов России, их отчет по реализации плановых мероприятий для внесения предложений по объему финансирования и всего прочего. По этим стандартам должны, соответственно, подстраиваться и другие вузы, необходимым условием является обязательное участие иностранных студентов, далее - международных преподавателей, далее - международные программы. Бывший Владивостокский, сейчас он Дальневосточный Федеральный университет, там 12 программ должны быть обязательно на иностранном языке. Далее - 70 % преподавателей должны пройти обучение за рубежом. Если они не проходят, они не могут там оставаться. А что касается наших ребят, будут браться (планируется) ребята, только прошедшие определенный процент ЕГЭ. Остальные - это иностранцы. Что получается? Что действительно наши ключевые вузы, еще раз хочу это подчеркнуть, которые отвечают за научно-технические, стратегические разработки, передаются под международный орган. Более того, по условиям последней программы, которая была принята в декабре 14-го года, пока мы все занимались проблемами рубля, и наше внимание было отвлечено на это, была принята программа развития образования на 16-20 год. Как нам рассказывала Абанкина, которая из Высшей школы экономики, а именно Высшая школа экономики готовит все эти документы и делает это под контролем Всемирного банка. Это еще один инструмент внешнего контроля, потому что именно Всемирный банк определяет и передает Высшей школе экономики, а Высшая школа экономики пишет стандарты, которые утверждает Министерство образования. И самый важный момент здесь, что федеральные образовательные стандарты они никоим образом не контролируются нашей законодательной властью, все передано исключительно Министерству образования. Законодательная наша власть, и наше гражданское общество совершенно отстранено от сферы контроля, за тем, что делает Министерство образования.

В соответствии с этой программой, где-то 40 % наших вузов будет закрываться, 80 % филиалов наших вузов будет закрываться, соответственно, мы сейчас видим уже процесс. Они называют это слиянием, но мы прекрасно понимаем, что это речь идет о поглощении вузов под международный контроль. Очень большая часть наших ребят, она просто отметается, закрывается возможность вообще получать высшее образование. А те, что остаются они опять-таки перестраиваются по международным стандартам и превращаются просто действительно в работников для глобального рынка труда крупным корпорациям. Мы должны констатировать, что в настоящее время руководство Министерства образования де-факто действует не в интересах России, а против интересов России.

К.С.: - Те люди, которые осуществляют эти действия, в соответствии с определением нашего президента могут смело быть отнесены к разряду «пятой» колонны!?

О.Ч.: - Естественно. Понимаете, когда началась информационно-психологическая война в связи с событиями на Украине - против нас начались санкции. Мы заговорили о том, что реально Запад начал проводить агрессивную политику. Мы знаем о решениях НАТО, которые определили Россию как главного противника. Что интересно? В сфере образования мы видим обратный процесс. Пока идет информационно-психологическая война, в это время расширяется сотрудничество в сфере международного образования. В сфере образования наши студенты полностью переводятся под западные системы ценностей и в этом плане очень показательна деятельность такой программы, как программа «Эврика» - это российско-американского программа повышения научно-исследовательского и предпринимательского потенциала российских университетов с помощью новых моделей научно-технического сотрудничества российских и американских вузов. Эта программа финансируется американо-российским фондом по экономическому и правовому развитию.

К.С.: - Если брать по аналогии со временами Великой Отечественной войны, в условиях, когда Гитлер готовился напасть на Советский Союз, и даже началась война, то в этих условиях, когда уже началась война, Советский Союз продолжал бы развивать отношения с гитлеровскими вузами принимать стандарты. Эсэсовцы преподавали бы в наших вузах?

О.Ч.: - Фактически так. Учили бы наших детей как лучше убивать своих соотечественников. Вот к чему бы это пришло. Фактически мы что видим? Сегодня Россия вступила во второй этап холодной войны, причем ожесточенный этап холодной войны, особо ожесточенный. А в это время ключевая сфера подготовки наших кадров, ключевая сфера научно-исследовательского образования людьми, которые находятся на должностях и обязаны обеспечивать их защиту в этих условиях холодной войны, они ставят наше образование под контроль врага в холодной войне. Называйте это именно так. К.С.: Как называть этих людей? Как с ними поступали в 1941-42? И как нужно поступать с ними сейчас?

О.Ч.: - Должно произойти коренное переосмысление всего того, что у нас происходит в сфере образования. Образование традиционно продолжает рассматриваться как определенная сфера услуг и ничего более, не понимая того, что образование - это основное поле противостояния и войны. Самое главное - это по известной восточной пословице «хочешь победить врага, воспитай его детей». Если наших детей, если нашу молодежь воспитывают на западной системе ценностей, абсолютно исключающей патриотическое сознание, патриотическое мышления и все, что связано с нашей историей, все равно будет для нашей молодежи нечто чуждым, потому что для них родное - это то, что сейчас определяет фактически эту инновационную экономику информационного общества. Главное сейчас - это переосмысление на уровне гражданского общества, и законодательной власти значения сферы образования и осмысления заключения, что образование представляет собой в настоящее время ключевое направление.

В соответствии с пословицей, что «если лягушку бросить в горящий кипяток, она выскочит, и останется жива, а если ее медленно варить, она незаметно сварится». У нас происходила перестройка системы образования с конца 80-х годов, двадцать шесть лет фактически. Постепенно переводилась, переводилась и далее, понимаете, когда это происходит, таким образом, то масштаб этих фундаментальных изменений, он не может быть осмыслен. Если б это произошло резко и внезапно, тогда конечно бы все общество встало на защиту. А сегодня, когда мы, уже видим разрушительные результаты, причем на всех уровнях, это уже дошло до дошкольного образования, когда уже именно у наших детей формируется совершенно по другим, чуждым нам программам, не просто не русским, но враждебным русскому всему взгляд - начинают бить в колокола. Пока это идет внутренний процесс, это не выходит наружу, потому что просто не дают возможности говорить тем, кто это понимает.

Нам сейчас самое главное донести это до тех людей, от которых реально зависит наша политика. И в первую очередь им заняться должны наши законодательные органы, потому что нужно это донести до тех структур, которые у нас занимаются сферой безопасности. И, конечно, естественно, спецслужбы, в первую очередь.

К.С.: - Какие у Вас планы в этом отношении?

О.Ч.: - Наши планы - организовать конференции, слушания или круглые столы, чтобы нас услышали наши депутаты, законодательная власть. И поставить вопрос таким образом, что вернуть систему образования под контроль гражданского общества, чтобы система образования вошла, стала частью стратегического планирования, именно стратегического планирования и возвращать нашу систему образования к принципам суверенного образования.

К.С.: - Мы должны требовать возврата в нашу систему образования классической системы образования - это раз. Правильно я понимаю?

О.Ч.: - Классической системы образования, да, но главное поставить первое под контроль законодательной власти. Второе - изменить само содержание образования, перейти от этих компетентностей, который представляют собой лишь продукт, подстроенный под рынок. Уже есть проект «Возрождение классического образования».

К.С.: - Возврат к знаниям и отказ от компетенций. И в целом отказ от Болонской системы. Я думаю, уже надо обращаться и в компетентные органы, я имею в виду в первую очередь Федеральную службу безопасности Российской Федерации. Обратиться и в Министерство обороны, поскольку это непосредственно касается духовного потенциала мобилизационных ресурсов. Если духовный потенциал будет враждебен России или даже просто, скажем, нейтральным, то получится то же самое, что мы сегодня наблюдаем на Украине.

О.Ч.: - Конечно.

К.С.: - Когда духовные ценности Запада будут привиты нашим молодым людям и с этими духовными прозападными ценностями, противостоять западной агрессии будет практически невозможно, они просто не захотят воевать. А последствия этого будут катастрофические для этих молодых людей. Когда они с ними столкнутся, они поймут свою ошибку, но будет уже поздно, страна будет разгромлена. Я думаю, что эта передача заставит многих задуматься. Сейчас еще есть возможность выбирать варианты программ, сейчас еще есть возможность выбирать педагогов. Смотрите, кто учит ваших детей. И если там бал правят иностранцы или те люди, которые, являясь формально гражданами России, фактически проводят интересы иностранных государств, в сфере образования, остерегайтесь их. Образование сегодня - первый передний фронт войны за независимость нашей страны и за выживание нашего народа. Если в 41-м враг нас убивал танками, самолетами, бомбами и артиллерийскими снарядами, то теперь он убивает нас информационными пушками, информационными бомбами, искажением образования, уничтожения самой души, а это страшнее, чем фашистские бомбы. Ольга Николаевна, спасибо за потрясающее выступление.

О.Ч.: - Вам спасибо.

К.С.: - Мы, надеюсь, еще рас с Вами встретимся в нашей студии. Желаю вам всего хорошего, до свиданья.

О.Ч.: - Всего доброго.

Количество просмотров: 6 886



b4a8f662eb47b5d8