О Новороссии — откровенное интервью с Всеволодом Чаплиным (ВИДЕО)

О Новороссии — откровенное интервью с Всеволодом Чаплиным (ВИДЕО) | Русская весна

Бывший председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата, член Общественной палаты Российской Федерации настоятель московского Храма святителя Николая на Трёх Горах, Всеволод Чаплин в последнее время часто подвергался критике за молчание на тему Украины и Новороссии.

Cпециальный корреспондент встретился с отцом Всеволодом, задав откровенные вопросы и получив на них более чем откровенные ответы.

— Отец Всеволод, мы, как Информационное агентство «Новороссия», будучи сторонниками идеальной Новороссии, которая является не каким-то результатом деятельности Игоря Ивановича Стрелкова или там Владислава Юрьевича Суркова, а чем-то абсолютно естественным, как возрождение Русского Мира, хотели бы задать вам такой вопрос, что называется «от сердца к сердцу»: как вы оцениваете явление Новороссии, что для вас Новороссия и современная, постсоветская Украина?

— Вы знаете, это очень сложная и больная тема для всего Московского патриархата, для всей Русской православной церкви и для меня лично. Когда начали происходить события на Донбассе, я несколько недель по ночам не спал и думал, что надо уже уходить от церковной бюрократической деятельности, поскольку, то, что происходило, в частности, в российской политической деятельности, сильно противоречило моим убеждениям.

Мы постепенно предавали людей, которые нам поверили, не только в Донбассе, а и в Киеве, и на юге Украины, и даже некоторых людей в западных областях страны. Люди бежали в Москву, во время приказских трапез за столом оказывалось по 10–20 политических мигрантов с Украины, людей, которые просто кричали о том, что русофильская часть украинского общества подвергается репрессиям.

Много других было печальных событий, самое печальное то, что множество прихожан нашей церкви оказывается по разные стороны противостояния. Есть они и среди украинских националистов, или «патриотов», как они себя называют, есть они и среди тех, кто сражается на другой стороне, в Донецкой и Луганской областях, или сражался в недавнем прошлом — это очень большая беда. В одной церкви появились люди, которые подняли оружие друг против друга, но для меня очень важным было оценивать это всё с точки зрения построения христианского общества и христианского государства. И нельзя не заметить, что и на той стороне, и на этой были люди, которые хотели построить христианское государство. Сейчас и у тех, и у других остается очень мало шансов.

Среди украинских правых, среди украинских экстрим-патриотов были и есть люди, которые не принимают евросодом и диктата Запада и стремились к полной самостоятельности украинского народа во всех общественных процессах, где сейчас эти люди? Их использовали и оттерли.

На Донбассе с самого начала появилась действительно возможность построить некую новую модель общества, тогда же была принята конституция, которая предполагала собственно христианскую основу государственности, было запрещено ростовщичество, было сказано ясно о поддержке Православия. Потом это всё куда-то сбросили со стола те или иные манипуляторы московские или местные, я не знаю какие.

Кто-то очень испугался появления православной модели общества, государства, которая утверждалась в экономике, в общественной жизни, в праве, которое восстановило связь права и нравственности.

Но эта модель не исчезла. Я почему-то практически уверен, что если дать сегодня возможность проповедовать эту модель, через СМИ, интернет, общественные дискуссии, она тут же приобретет большое количество сторонников и в России, и на Украине. Даже на Западной Украине, где очень скоро поймут так же, как и в Киеве, честные люди, не маниуплируемые, а честные, не рвачи, а настоящие патриоты Украины, что их ставят в рабскую зависимость от тендеров, которые совершенно чужды настоящим народным интересам.

Вот мы помним историю Польши: католическая церковь вместе с профсоюзами изменила строй, покончила с коммунистической системой, все это делалось на волне истинного энтузиазма, я помню поляков-католиков образца 80-х годов, они просто жили вот этими переменами, которые постепенно происходили, что получилось в итоге? Солидарность зародилась на Гданьской судоверфи, сегодня эта верфь закрыта, потому что немцы не захотели, как и Евросоюз, чтобы у Польши было настоящее судостроение, так как сегодня там нет никакого судостроения.

Молодые люди в священники больше не идут, католический костёл в Польше силен до того влияния, которое у него было в 80-е годы, в 90-е годы, сегодня этого нет, это влияние постепенно и не добровольно ограничивается, сужается. То же самое может ждать Украину, но и для России очень важно иметь сформулированный и хоть в какой-то степени осуществленный идеал нравственной государственности, нравственной экономики, нравственных политических процессов.

Цинизм наших элит, которые говорят о патриотизме и держат имущество, деньги и семьи на Западе, говорят о нравственности и участвуют в каких-то гей-случках — это вещь, которая внутренне убивает страну. У молодежи должна быть вера к тем, кто занимается политической деятельностью. Сейчас этой веры очень мало, потому что люди чувствуют, они же все знают, все видят и все понимают: вот слухи о коррупции, вот слухи о какой-то нравственной нечистоте, вот «патриот» так называемый, который деньги, дом, а значит и душу держит на Западе — вот этого быть не должно.

Нам нужна нравственная политика, нравственная экономика, об этом патриарх много раз говорил и говорит, Всемирный Русский Народный Собор говорит. Документ на общественные темы, на экономические темы всеправославного Собора, он в значительной степени сформулирован нашей церковью, и он об этом говорит. Можно переломить ситуацию с двойной моралью наших элит, экономических, политических, получится или нет — я не знаю, но говорить об этом очень надо.

Тот идеал, который был сформулирован в первые месяцы существования квази-независимых структур в Донбассе очень важен. Сейчас будут пытаться его замолчать, заставить его забыть, но надо пытаться ещё и ещё раз его подчёркивать: вот были люди, которые сформулировали и попытались осуществить модель христианской государственности, модель христианского общественного устройства в современном мире.

Почему не получилось — я не знаю, цинизм был и в Донецкой, и в Луганской республиках. Приложили руку и политтехнологи из Москвы, чтобы заменить идейных людей, малоуправляемых на, скажем так, менее идейных и более управляемых, но я почему-то убежден в том, что идея общества, построенного на христианских основах все-таки пробьёт себе дорогу.

— Отец Всеволод, важный момент, получается, что возрождение Новороссии, воскрешение Великой России было остановлено в Москве?

— Думаю, что да. Дело не только в том, что боялись человеческих жертв — боялись какой-то внутренней нестабильности. Можно понять государственное руководство, если пошли в большом количестве гробы из Донбасса или из Сирии или из Египта, если там начались военные действия с использованием нашей армии — это бы было быстро разыграно нашими недругами и сразу привело бы к тому, что государственное руководство было бы ослаблено, поэтому осторожность здесь она оправдана.

Но, кроме этой естественной осторожности, думаю, был сильный испуг со стороны наших элит, связанный с опасностью поссориться с Западом. Мы уже говорили с вами о том, что у многих находятся деньги, имущество, семьи на Западе.

— До сих пор?

— Все последние десятилетия. Эти люди, очевидно, сами понимали, а некоторым и объясняли через те же посольства, что если они перейдут определённую черту, они потеряют всё. Они поедут на свои зарубежные виллы, их там арестуют, а виллы отнимут, семьи тоже могут пострадать. В какой-то момент эти люди оказались перед выбором — собственным народом с одной стороны, его волей, его миссией, и вот этим страхом перед западными репрессиями с другой.

То же происходило и с некоторыми известными бизнесменами Украины, они пытались действовать самостоятельно, им очень быстро всё объяснили те же западные дипломаты или западные репрессивные органы. Я думаю, то же самое происходило и здесь: этот испуг заставил действовать предательски.

— И та политика, которая существует сейчас на Донбассе, к сожалению, это политика больше предательства и уступок Западу, нежели самостоятельного, холодного и мессианского решения руководства русского народа?

— В значительной степени — политика страха, нежелания ссорится с самыми сильными в мире центрами власти. И для церкви это очень большой вызов, понимаете?

Не нужно предавать никого, ни тех, кто оказался победившей стороной, ни искренних патриотов Украины, которые оказываются и уже оказались под катком западных репрессий, ни тем более людей, оказавшихся проигравшей стороной, если говорить о силовом противостоянии на основной, скажем так, территории Украины. Силой определенную группу общества исключили из общественной жизни, были ликвидированы их политические партии, многие люди, которые были нацелены на приоритетное развитие отношений с Россией, были вынуждены бежать. Многие люди, которые оспаривали европейский выбор, оказались полностью лишены доступа в СМИ, общественную, культурную жизнь, то есть эти люди после силового конфликта оказались проигравшими.

В таких случаях очень важно для церкви не бежать сразу становиться на сторону сильного, победившего, а поддержать слабого и того, кто потерпел поражение. Мы слишком часто становились на сторону победившей политической силы, в 91-м году, в 93-м году, многое старались делать для того, чтобы проигравшая сторона не пострадала, но часто слишком быстро бросали этих людей.

Сегодня очень важно для церкви, государства, российского общества нужно сделать все, что в наших силах для того, чтобы в разных областях Украины, которые хотят говорить по-русски, нацелены на приоритетное развитие с Россией, а не с Западом, стоят за восстановления христианской государственности, вновь получили возможность говорить и влиять на принятие решений. Мир не может быть несправедливым, если мир несправедлив — это греховное состояние, которое и в этой жизни может сильно откликнуться, и в будущем веке не останется без Божьего воздаяния.

Еще раз, это очень сложная ситуация, в которой верующие одной церкви оказываются разделены враждой. Очень важно никого из этих верующих людей и неверующих не оставлять церковным вниманием. Никого нельзя отбрасывать, предавать, забывать, даже если эта сторона, проигравшая в том или ином политическом споре. Мы ведь даже поддерживали в Донбассе те религиозные группы, которые подвергались репрессиям, адвентистского пастора я поддержал, еще какие-то группы протестантские поддерживали наши церковные представители. Нельзя оставлять без поддержки всех тех, кто силой был вычеркнут из определения собственного народа, таких людей мы знаем очень много: в Москве есть много политических беженцев с Украины, которых выдавили из страны путем прямых угроз. Несколько священников, которые сейчас служат в России. Вы лучше меня знаете, сколько людей, которые были вынуждены бежать, здесь многих пригрели, слава Богу. Но может быть этого мало, нам нужно добиваться того, чтобы российская власть через все минские процессы, переговоры и отношения с теми, кто сегодня объявил себя властью на Украине, настаивали на том, чтобы люди, говорящие по-русски, люди, нацеленные на приоритетные отношения с Россией, и люди, которые просто считают себя русскими, вернулись в общественную жизнь и в политические процессы, восстановили свои права, восстановили присутствие в СМИ, в культуре, в общественных дебатах. Без этого любые переговорные процессы могут оказаться опять же предательством по отношению к этим людям. Их много, они сегодня молчат, но нам не нужно оставлять их.

Так же как не нужно оставлять людей в Донецкой и Луганской республиках, которые хотят сами определять свою судьбу. У людей, наверное, есть на это право. Надо договариваться с украинскими властями о том, чтобы не было больше боевых действий, но и разменивать надежды людей на какие-то экономические и политические преференции со стороны Киева или Запада нельзя.

Самое плохое, если этот размен будет производиться, благодаря страху, тому, что часть наших элит боится со стороны Запада репрессий.

— Отец Всеволод, очень вам благодарны за это откровенное и искреннее интервью. И мы просим ваших молитв о Новороссии, о жителях Донецкой и Луганской областей и находящихся на территории современной Украины, ждущих прихода русских, восстановления справедливости и выхода из-под западного кованного сапога, который, к сожалению, сейчас все больше наползает на души искренних христиан, и украинцев, и русских.

— Мира, радости, веры, воли всем желаю, помощи Божьей в благих делах. Стойте за веру, стойте в вере, ходите перед Богом, думайте не о земном только, но и о высшей правде, и помните, что на свою жизнь, на хорошее в ней и на плохое, нам когда-то придется посмотреть из Вечности.

Нам непросто нужно избежать стыда за бесплодно прожитые годы, как писал писатель. Нам нужно избежать того, чтобы оттуда мы не сказали сами себе: смотрите, какую ужасную жизнь я прожил. Стояние в вере, стояние в правде, стояние в миссии христианской — это то, что даст нам возможность оттуда посмотреть на себя без ужаса, этого всем желаю.

Количество просмотров: 24 509



b4a8f662eb47b5d8